– Ариведерчи! Не расстраивайтесь. Пепел Клааса стучит в наше сердце, – и улетит обратно в свой Киев искать украинской семье других, более крутых партнёров для съёмок.
Оксана совсем не была шокирована видом «гарсоньеры» с чахлым кактусом, грустно высовывающимся из старой крынки.
«Гарсоньера» – так в Греции называется квартира с туалетом, кухней и спально-салонно-детской-гостиной комнатой. Судя по происхождению слова, раньше в такие «апартаменты» селили прислугу, в частности – «гарсонов», а сейчас в ней ютилась с супругом и ребёнком выпускница знаменитой Советской Медицинской школы. Но, Оксана совсем не вспомнив про пепел Клааса и инквизицию вообще, оглядевшись, с милой улыбкой опустилась на, с акробатической ловкостью подставленный Андреем, стул:
– У вас тут славненько! – Первое, что нашлась сказать она, заметив жёлтый кактус – жалкую попытку Линды устроить в доме «уют».
– Да… тут нормально… мы привыкли… – Линда маячила посреди кухни, тщательно стараясь прикрыть собственным задом, выполненное русским шрифтом кроваво-красное напоминание о смерти Есенина в гостинице «Англетер», – дни в Греции длинные, люди мало времени проводят дома. Все «эксо» пойти норовят. В основном тут с утра работают, потом заскакивают домой переодеться и идут по кафетериям, по барам. Раньше, до кризиса вообще всю ночь гуляли, могли два, три ресторана поменять за несколько часов, плясали до рассвета. С приходом в каждый дом тени госпожи Ангелы Меркель немного угомонились. Теперь гуляют, но мельче. Поэтому, квартирами никто особо не занимается, – Линда врала. Греки страшно любили благоустраивать и окучивать свои дома.
– На самом деле нормально! – Казалось, Оксана говорит на полном серьёзе, – Ведь именно в этом весь смак, чтоб поселить богачку в однокомнатную квартиру, а если в деревне так ещё лучше. Понимаете, люди на столько бывают зашоренными, на столько привыкают к своему образу жизни, что или совсем не думают о других, или считают, что все живут как они. Вам по телефону сказали, что надо своей партнёрше оставить на хозяйство денег именно столько, сколько семья тратит за неделю? То есть – та женщина должна уложиться в эти деньги.
– Правда?! – Линда даже обрадовалась! Она знала, что ни одна женщина на свете не сможет, высунув язык, так бегать по супермаркетам, ища «акции» и «распродажи», чтоб купить что-то подешевле, как это делает она. Во-о-от и замечательно! Пусть поживут на такие деньги, и Андрей и «новая мамка» пусть узнают, каково это существовать на пятьдесят евро в неделю. Конечно, Линда затарит холодильник, оставит в нём всё необходимое, тогда получится те пятьдесят евро будут у них дополнительно, и всё равно она уверена – другая женщина может и привыкла экономить, а вот Андрею точно будет мало.
– Конечно правда! – Оксана подалась чуть вперёд на стуле и выгнула гибким кошачьим движением ровную спинку, – Так вот я продолжу: они, эти жёны богатых, у которых есть прислуга, бонны для детей, одним словом – обслуживающий персонал, совершенно не умеют распоряжаться деньгами, скажем – не умеют деньги считать. Если она привыкла есть с утра фаршированные плечики кузнечиков, то и по приезду в новую семью пойдёт в первый же день в супермаркет и тратит всё, купив для одной себя эти самые плечики.
– Но, на пятьдесят евро ни одного «плечика» не купишь! – Эндрю был очень раздосадован. Он негодовал на полном серьёзе, – Линда! Ты что собираешься оставить только пятьдесят евро?!
– Пардон! Но, я-то на пятьдесят как-то тебя и Сашку кормлю?!
– Так в том то и дело, что «как-то»! Ты в своём уме?! Я не понял: мы что теперь позориться будем на весь мир?! Все должны увидеть, что у нас в доме происходит?!