Понимала ли Линда?! У Линды подкашивались ноги. Казалось – ещё секунда и она потеряет сознание и рухнет как подкошенная на землю, или хуже – повиснет у чужого мужа на шее. Эндрю, её любимый, ненаглядный бездельник Эндрю, не способен даже помазать зелёнкой Алькину коленку, он не знает даже где в доме лежит эта самая зелёнка, уж тем более бинты и «анальгин» и тут же он – Вальдемар! Господи! Как это может быть?! Он рассказывает об этом дубе, называя «своим другом», врачи в больницах не говорят с такой любовью о тяжелобольных пациентах, с таким участием, с такой нежностью. Он сам святой, этот лесничок-боровичок!
Как мило всё это, однако. Бередит душу, ой как бередит. Флирт?! У кого в планах был флирт?! Пока есть время и шанс жизни учиться надо, а не о плотских глупостях думать. Пример надо брать, мысли в порядок приводить, душу очищать, вот тогда, глядишь, и откроется тебе истина.
– Смотри, как я делаю, когда хочу с ним поговорить, – Вальдемар подошёл к огромному, израненному стволу, обнял его и приложил ухо к чёрной, похожей на растрескавшуюся от засухи землю, коре, – он не только разговаривает, он делится со мной своей энергией, энергией Земли и Солнца. Попробуй, хочешь?
Линда закрыла глаза, прижалась щекой в ране.
– Чувствуешь что-нибудь? – Вальдемар не торопит, он очень внимателен.
– Да, она чувствовала… Она чувствовала всем телом оптический прицел снайпера прямо в спину – красная лампочка кинокамеры – зоркий глаз, буравящий мозжечок. Это Серёга сидит в мокром от росы можжевельнике, наставив свою камеру ей на затылок. Вот убила бы, заразу! Какая «энергия зелёного друга» в неё вольётся?! Тут бы своя не вылилась. Эх, жаль! Ведь так хотелось попробовать. Надо будет попытаться сбежать от них всех и прогуляться с Вальдемаром только вдвоём. Нереально приехать в Киев и не пропитаться духом его из-за каких-то сменных «мамок».
– Спускайся, спускайся вниз, вот тут пока есть лестницы, а дальше я тебе помогу. Слушай: есть у Голосеевского леса и ещё одна тайна, – Вальдемар шёл медленно, враскачку, словно забыв, как торопилась снимать Таня, как подгоняла Инка, – а точнее тайна есть у пустыни. Туда съезжаются паломники со всего мира. Так вот там лет десять назад поселилась отшельница – матушка Алипия. Она отреклась от мирской суеты и всяческих благ цивилизации и поселилась в дупле здоровенного дерева… Ты слушаешь меня? Слышала что сказал?
«Слышала, конечно! – Ответила ему про себя Линда, – Вот и наш Диоген Синопский в античной Греции, говорят, жил в бочке. Сидел прямо по центру Афин в этой бочке и философствовал. Ему только там приходили умные мысли. И воняло, пишут его современники, вокруг этой бочки неимоверно. Мимо пройти было невозможно. Так может и матушка Алипия погорячилась с дуплом-то? Это как-то несерьёзно, чтоб любой человек селился в дупле деревьев и на полном серьёзе считал себя богоизбранным.»
– И чё, и чё она, эта Алипия, которая «отреклась»? – вслух спрашивает Линда. Она молчит о своих сомнениях и в полумраке очень сосредоточенно всматривается в лицо Вальдемара.
– … так вот легенда рассказывает, что она умела говорить с животными, цветами, птицами, что исцеляла всех своими молитвами. И шли люди к этой Алипии на поклон и за благословением, за советом.
«И к Диогену нашему за советом тоже шли. И бедные прихожане шли, да иной раз и Афинские аристократы общением не гнушались. А он сидел по пояс в своей деревянной бочке и раздавал всем советы налево и направо!», – С гордостью думала Линда.
– Когда Алипия померла, похоронили её на Лесном кладбище, а через несколько лет снова перезахоронили в в Голосеево и признали ту отшельницу святой.
– Женщину, которая поселилась в дупле?!
– Да! А, что тебя удивляет? – Вальдемар сам был искренне удивлён непониманием Линды, – Так отшельница-лекарка снова вернулась в пустынь. И ходят к её могиле по сей день убогие, страждущие и просто верующие люди. Осторожно! Не наступай туда! Там сыро пока от ночи, земля не просохла, поползти и обвалиться может. Тебе нравится тут?
Нравилось ли ей! Как она мечтала в своей Греции погулять не по эллинскому редколесью, где иди, не иди, а всё равно то на дорогу выскочишь, то наткнёшься на чей-то дом, то на людей с магнитофонами, приехавших на пикничок. И скучала она именно по осеннему, мокрому лесу убранному в багрянец и с невероятным запахом сырых листьев. Уже не мешал никто, ни Серёга с камерой в кустах, ни Иннеса со своим всевидящим пытливым оком. Ой, да ну на фиг все эти условности! Пусть смотрят, сколько надо и снимают что хотят.
– Пришли! – Вальдемар старательно придерживал ветки с нависшими на них капельками утренней росы, чтоб Линда в белых сапогах не получила ими по лицу, – Вот она – Святая купель. Это место Силы. В этой купели вода и зимой и летом одной и той же температуры. Она не остывает и не нагревается. В ней содержится много солей металлов. Вообще это святой источник, и он производит омолаживающий эффект, то есть тот, кто в нём купается, будет вечно молодым.