– Вальдема-а-ар! Она ненормальная?! Всё, терма (хватит (Греч.), блин! Это выше моих сил! Пошли отсюда! – Плевать ей на съёмку, на Вальдемара, на деньги, которые она не получит, лишь бы больше никогда в жизни не видеть рот великого «онколога» в оранжевой помаде – лекаря без диплома, «врачевателя» с тремя классами церковно-приходского, «лечащего» злокачественные новообразования четвёртой стадии припарками из каши.
– Всё, собираемся! – Таня увидела, как выгнулась, напряглась спина Линды с ощетинившимися лопатками. Она мгновенно остановила съёмку, предотвратив тем самым грандиозный скандал с полицией.
Вальдемар не сказал ничего, но зыкнул взглядом, от которого по телу поползли мурашки.
Они вышли на яркий солнечный свет. Произошедшее в бомбоубежище осталось страшным сном.
– Послушай, – Вальдемар совсем не притормозил на повороте, и Линда, если б не ремень безопасности, точно бы свалилась на него, – я не могу тебя понять: откуда у тебя отрицание всего, что тебе непонятно?
– Иншульдигунг (простите (Нем.), да, мне «непонятно»! Какая то не образованная корова рассказывает мне, как вылечить рак четвёртой стадии, не имея при этом никакого врачебного образования, говорит как «кто-то» и «кого-то» вместо врача «осмотрел», пропихивает за бешеную цену непонятного происхождения снадобья, даёт советы, да, мне это не понятно! Мне не понятно как дверь в её кефирное заведение не заколочена досками крест на крест, а сама тётка не справляет именины на нарах! Зато тебе, по всей видимости не только «понятно», но и нравятся такого рода аферы. Да, мне не понятно, по какому праву она приказывает не трогать коматозных больных, и превращает их задницу в шлакоотвал, – шлаки выпадут, и человек «выздоровеет», а я «не понимаю»?! Да, не понимаю – сколько людей умерло по её вине и каким образом она остаётся на свободе, не понимаю и, видимо, никогда не пойму!
– Послушай!..
– Нет, это ты послушай и закрой рот! – Линда сдерживалась из последних сил, чтоб не стукнуть Вальдемара лбом о его же руль, – если ты ещё раз посмеешь обозвать врачей, то есть в частности меня и моих друзей «дураками», я тебя нарежу на ремни для чемоданов, понял?!
– Ну, хорошо… может я погорячился, – Вальдемар сейчас сидел в полнейшем расстройстве, явно не ожидая от немного заторможенной Линды такой прыти. Он тут же понизил голос и напустил туда интимных ноток, – я хотел у тебя спросить: мы вместе почти двое суток, ты не чувствуешь никакой разницы как тебе было там и как себя чувствуешь здесь?
Линда помедлила с ответом.
– Здесь… кто его знает… не знаю, но кажется я бодрее… Целый день на ногах, съёмка и всё такое, но к вечеру я почти не устаю.
– А ты не задумывалась почему?
– Что?! Ты хочешь сказать, что сыпешь мне эти порошки из подземелья в еду, в чай и так далее?! Ты это делаешь?!
– Ой-ёй! Какие мы темпераментные и впечатлительные, а! Нет! Я хотел узнать нравится ли тебе наш город и подходит ли климат? Эх, ты! Сразу на дыбы. Ну, сама прямо как конь Богдана Хмельницкого. Ах ты, дорогая жёнушка моя!
– Я не конь, я кобыла, – буркнула Линда, но, ссориться уже не хотелось, – так мы сейчас на рынок, или на Китайскую пустынь? – Исключительно смена темы могла спасти ситуацию.
– Чего там до того рынка. Ты посиди в машине, я быстренько сбегаю за свежим мясом и приду.
«Вот оно и оно… Тут сразу всё простишь. Это всю жизнь она так говорила Андрюшке: «Ты посиди, Андрюшенька, я сама быстро сбегаю на рынок и приду». И он отвечал: «Давай! Только недолго. И гранатов спелых не забудь. Я их люблю, а ты давно мне их не покупала».
Около рынка паркинг искать тоже не пришлось.
Линда осталась сидеть в машине. Вальдемар потянулся за своей сумкой на заднее сиденье и как бы невзначай задел её плечом. Линда замерла в ожидании. У неё внутри всё похолодело. Но, новый муж как ни в чём не бывало, вышел из машины.
На улице к Вальдемару подошла Юленька. Группа подъехала так близко к воротам рынка, что нос машины почти в них вошёл. О чём они говорили, за закрытыми окнами не было слышно. Вальдемар вдруг протянул Юльке ключи от машины. Юлька смеялась и хлопала в ладоши. Вдруг кнопки на дверях опустились вниз, и двери заблокировались. Линда через стекло удивлённо выпучила на Юльку глаза. Та продолжала смеяться, снова и снова нажимая на кнопку брелка, открывала и закрывая двери Володькиного авто.
– Юльца! Что ты делаешь? – Линда высунулась в окно, рискуя остаться без шеи, она совсем не знала как расценить шуточки молоденькой практикантки.