– А мне нравится нажимать, – Юлька аж прыгала, – машина же красивая, дорогая! Где я ещё так поиграю?
«Машина дорогая»? – Линда вспомнила, что она вообще не обращала внимания, на чём ездит. Едет и ладно. И что это за «дорогая» машина? Хоть глянуть как называется. Ну, да, внутри тепло, комфортно, кожаные кресла, красивая торпеда, лампочки светятся. Тут чего написано? «Лексус». Так это он мне предлагал на этом дорогом «Лексусе» прокатиться за рулём и даже ключи вытащил? Ого!
И всё-таки Вальдемар прав, я очень не в себе. Меня целый день возят на «дорогущей» машине, а я даже не глянуть не удосужилась, как она называется. Спрашивается – почему? Надо полагать, мне не интересно. Это всего на всего средство передвижения. Иннеса, наверное, специально велела нам только вдвоём ездить на его машине именно для демонстрации «крутой тачки», а так я ж могла даже и не узнать, что у него там в гараже имеется. Только Инка не учла из какой глухой деревни я родом и мне эти штучки-дрючки по боку. На чём везут, без разницы, лишь бы попутная телега. Как бы описали мою реакцию в научной литературе? «Без должного эффекта». Как то так.
Вальдемар с рынка притащил столько всего, аж некуда было класть. Линда вылезла из машины и интенсивно помогала ему рассовывать покупки. Он не забыл прикупить конфет для съёмочной группы, сухофруктов, орешков.
– Вот эти конфеты самые вкусные и ты никогда другие не покупай! – Посоветовал он, протягивая початую коробку «Ферреро Ронуар», – это самая лучшая марка, чистая и полезная.
– Хорошо! Я другие покупать не буду, – разглядев машину получше, Линда внезапно стала чувствовать неловкость в присутствии этого мужчины, такого успешного, такого умного и расчётливого, с большим потенциалом, и который буквально три часа назад шутил об их совместном будущем, – поехали? Уже садиться?
– Слушай, Вальдемар, – она по дороге к монастырю жевала действительно до ужаса вкусные конфеты, жевала, жевала и никак не могла остановиться, – а как вы попали в программу? На телевидение в смысле.
Он ухмыльнулся:
– Да это Клавка! Неужели ты думаешь, я бы стал заявки подавать и ходить на кастинги?! Это ей приспичило: вот вынь да положь. У неё там на «Орионе» знакомые оказались. Привезла домой бумажки, заявления всякие об участии. Я пишу, над каждым словом задумываюсь, эта свиристёлка за секунду всё накалякала и бегает счастливая, совсем не волнуется. Пристала ко мне как банный лист – давай поучаствуем, давай поучаствуем. Я ей говорю; «Клавонька, зая,
зачем нам это?!» А она: «Хочу и всё! Все наши знакомые удивятся, и на работе дела пойдут в гору». «Я, – говорит, – тебе докажу, что лучше всех! Вот когда меня рядом с тобой не будет, посмотрим, что ты будешь делать!»
– Ого, какая самонадеянность!
– Ну я же тебе говорю – дура! Дура и есть! Самонадеянная дура и хамка.
«За сегодняшний день Вальдемар уже второй раз называл жену «дурой». А вдруг он не шутил про мои достоинства? Как он выразился? Типа, «все в одной? Да… Где б я ещё такое о себе услышала?», – Линда всё ела конфеты и не знала что ответить. Вообще теперь не знала как себя вести.
– …и кому стало плохо? – Он продолжал ей рассказывать о своей семейной жизни, – нормально я без неё тут живу, можно сказать очень хорошо живу. Это что она в Греции делает без меня вопрос. Так вот, мы написали всё это, подали заявки и стали ждать. Ждали, пока нас пригласят. Около года ждали. Правда, с «Ориона» периодически звонили и просили повременить, дескать «мы же не может абы кого в партнёры вам пригласить», то есть там по определённым параметрам должно было чи подходить, чи совпадать, отбор был на совместимость. Потом вдруг, когда мы с Клавкой уже перестали ждать, подумали им не нужны, звонят с «Ориона»: Радуйтесь! Вам нашли партнёршу!
– Почему именно «вам»? Клаве тоже искали партнёра. Обе пары должны были подходить.
– Да, но… слушай! – Вальдемар вдруг понял, что сболтнул лишку и решил поменять тему, – Так как тебя в Университете называли? Марго, говоришь?
– Ага! – Линда никак не могла сосредоточиться. Ей показалось, Вальдемар не договаривает и скрывает самое главное. С трудом верилось, что он без всякого желания пошёл сниматься токмо волею, пославшей ее жены.
– Я тоже теперь так буду тебя называть – Марго. Ты не против? – Полушёпотом сказал он, положил ей на плечо руку и попытался привлечь к себе.
– Какой там «против». Наоборот мне очень приятно. Типа я снова студентка, типа ты – мой однокурсник, – она сидела как бревно, не шелохнувшись.
– … который ещё и пытается робко ухаживать за Королевой! – Он попытался повторить попытку её обнять.
– О! Я, я! (Да, да (нем.)) Насмешил, Вальдемар, прикольно! – Надо держать себя в руках, а то он ещё подумает, что она так с любым мужиком в машине могла бы обняться!