- Привет мужики. – робко начал говорить новенький, я усмехнулся и продолжил читать книжку про робенгуда, которую взял почитать у сокамерника.
Смотрящий медленно развернулся к новому чучелу и я уже представлял что будет дальше. Новенький начал проходить по камере, а ему под ноги один из мужиков кинул полотенце. По не знанию он поднял полотенце, а я медленно прикрыл глаза.
- Да у нас новая прачка появилась! Трусы постирай! – смотрящий кинул первым грязные трусы в новенького, а затем мы все.
Таков закон. Ничего чужого на зоне поднимать нельзя. Здесь только есть ты сам у себя. Нет ни друзей. Никого. Видимо новенький не знал об этом и поднял полотенце. Теперь до конца срока он будет прачкой. Я когда пришёл в камеру, осмотревшись спросил куда могу пройти. Мне вежливо кивнули головой на свободную койку, а потом "случайно" задели плечом, так и началась та битва на выживание. Я рад что смог выстаить. Зато сейчас ко мне нормально относятся. На равных. Ну конечно кроме смотрящего. К нему особый почёт.
- Вот выйду на волю и сниму тёлок. Буду трахаться пока кони не двину.
Хохот в камере и смотрящий переводит взгляд на меня.
- А ты, Булат? Тебя кто на воле ждёт?
Я пожал плечами. Да никто меня не ждёт. Совсем. Родителям срать. Они всё пьют. Если только баба Нюра. Она как знала что меня посадят. Всё переживала когда я ей деньги приносил. Скрипучая дверь открылась, вошёл конвой.
- Ахматов тебе передачка.
Я тут же забрал свою передачку. Баба Нюра... Сколько раз я ей говорил не приходить, а она всё равно ходит. Бросить не может. Чай, сигареты, конфеты, печенье, сахар, соль, сало солёное, хлеб, колбаса. Сверху лежит письмо. Продукты я отдал в общак, а с письмом залез на свою койку.
" Здравствуй Булат. Я собрала тебе немного продуктов. Ты извини что так мало. Внуки приезжали, нашли твои деньги. Всё забрали. Думали мои... Извини, не смогла сберечь. У меня всё хорошо, только давление всё скачет, но я послушно пью таблетки. Ты береги себя. "
Корявый почерк бабы Нюры греет сильнее любого солнца. Она чужая бабушка. Моя соседка. Но стала ближе всех остальных... Время тянулось невероятно долго. Прошла весна. Лето. Началась осень. Хоть в Сочи это бархатный сезон, у нас на зоне здесь всегда одинаково холодно. Своя атмосфера... Прачка стирает наши вещи. Кто-то играет в карты. Я читаю очередную книгу про приключения, которые мне теперь приносит баба Нюра. Дверь с скрипом открылась.
- Ахматов с вещами на выход.
- Меня переводят?
- Почти. По УДО выходишь...
Железные ворота закрылись за моей спиной. Я глубоко втянул свежий воздух. Не может быть что я на воле. Вместо восьми лет, я отсидел шесть. Шесть лет выкинуты из моей жизни. Как сложится моя жизнь дальше? Куда идти? Я долго бродил по городу просто так. Прохожие люди смотрели на меня морщив нос. Кто-то боялся близко подходить. Выгляжу я действительно ужасно. Воняю, зарос. Мне бы подстричься и вообще привести себя в порядок. Ноги привели меня к дому как бы я этого не хотел. Из старого дома он превратился в ветхий. Я прошёл в дом, но здесь не было ничего что бы намекало на присутствие родителей. Нет запаха перегара. Нет ничего грязного. Есть запах остановившегося времени. Я медленно прошёл по комнатам, но никого не было. Стёкла выбиты местными хулиганами. Интересно куда делись горе родители? Я пошёл к бабе Нюре. Может она знает.
- Булат! – радостно воскликнула старушка и кинулась мне на шею. - Дождалась! Отпустили! Я думала умру и не увижу тебя. – плакала у меня на плече бабушка, а я тайком вытирал слезу.
- Что такое говоришь, баб Нюр. Ты ещё долго жить будешь.
- Долго, не долго. Пошли в дом, не стой на пороге.
Баба Нюра налила мне щи и от одного запаха еды у меня скрутило живот. Все эти шесть лет я ел какие-то помои, а сейчас праздник живота. Бабушка мне наложила пюре и котлеты. Блины. Она всё бегает по кухне думает что ещё поставить на стол, а я улыбаюсь. До чего приятно.
- Баб Нюр, хватит бегать. Ты как роту солдат собралась кормить. Присядь.
Старушка опустилась на стул напротив меня, потом видимо вспомнила что что-то ещё забыла и принесла нарезанный хлеб.
- Ты ешь - ешь, Булат. Худой какой стал. Как бобик... – она вытерла одинокую слезинку, а я улыбнулся.
- Меня по УДО отпустили. Два года. Нужно найти теперь работу и отмечаться.
- Булат. Хулиган... Если бы я знала чем ты занимаешься ремня бы тебе всыпала. Жизнь свою сгубил. Булат, Булат. – качала она головой. Если бы я сам знал что в том конверте, то никогда бы не взял его в руки. Но теперь буду умнее.
- Баб Нюр, спасибо, но я кажется с непривычки сейчас лопну.
- Ешь, ешь. Если бы знала, то наготовила бы побольше.
- Баб Нюр, я домой заходил. Ты не знаешь где родители?