«Не зря помучилась!» — подумала она, перевертываясь на другой бок.
В избе было темно, как в погребе, прихлопнутом творилом. Сильные порывы ветра ударяли о стенку. Изба вздрагивала, по-старушечьи кряхтела.
Сна как не бывало. Варвара поднялась с постели, закрутила тугим узлом косу и, набросив на плечи ситцевый халат, присела на скамью около окна. По небу бежали мутные тучи, то и дело оголяя звезды.
«Грозу сейчас! Трава пошла бы…»
Сумрачный свет вырвал из ночной черноты силуэт рябины. Она словно кому-то кланялась. Вместе с ней припадал к земле и скворечник, прикрепленный к самой макушке.
Варвара отошла от окна. На душе стало тревожно. Она снова прилегла на постель, заложив за голову руки.
Рябина все ниже пригибалась, готовая в любую минуту треснуть. Ударится о землю, разобьется в щепки скворечник. И вдруг приятно защемило сердце…
Скворечник повесил Кондрат. Неожиданно перед вечером он заглянул в сад.
— Все работаешь? — весело прозвучал его голос. — Когда же отдыхать будешь?
Варвара оперлась на лопату, по-девичьи звонко засмеялась.
Кондрат деловито осматривал яблони. Внимание привлекли желтые пятна на стволе. Их было так много, словно кто небрежно брызнул охрой.
Кондрат достал из кармана складной нож, соскреб несколько пятен на дощечку, поджег спичкой. Желтоватый порошок вспыхнул, как порох, затрещал.
— Шелкопряд, — сокрушенно покачал он головой. — Налет надо счистить и сжечь. Не то всю зелень сожрет. Скворечник повесь.
— Не мастер делать.
— Не беда, помогу.
На другой день он принес два скворечника. Один повесил в саду, другой — перед окном на рябине.
— Будильник хороший тебе! — пошутил Кондрат.
— А скворцы-то прилетят? Поздно уже, — засомневалась Варвара.
— Время еще есть. Поселятся.
Почему-то припомнилось Варваре, как она сажала рябинку в войну, когда все мужчины ушли на фронт. Гибкое деревце всегда напоминало о ее одинокой вдовьей жизни…
Изба охала все реже и реже. Ветер притомлялся. Стало тихо, только в таз из рукомойника звучно падала вода. Варваре чудилось, будто она сидит с Кондратом у переката и слушает, как течение позванивает галькой.
Проснулась Варвара от сильного стука. Испуганно вскочила с постели, подошла к окну. На улице по-прежнему было темно. Слышалось, как в застрехах шарит ветер. Внизу, за огородом, шумно плескалась растревоженная река.
Стук повторился. Варвара вышла в сенцы, молча отодвинула засов. Дверь распахнулась. В сумраке чуть посветлевшего неба порог по-хозяйски перешагнул невысокий, узкоплечий человек. Варвара прижала к груди руки, отшатнулась.
— Не бойся, Варь, свои! — услышала она голос Лаврухи.
— Ну и напугал, сил нет, — едва переводя дыхание, прошептала она. И уже строже добавила: — Тебе что-то и ночь нипочем?
— Говорил, жди. Вот и принимай гостя…
— Шел бы домой. Палашка небось ждет!..
Бадейкин так же по-хозяйски пересек сенцы, вошел в избу.
Варвара поспешно чиркнула спичкой, зажгла лампу, с опаской поглядела на гостя. Кепка у него была сдвинута на затылок, в беспорядке слиплись волосы. Пиджак и сапоги были заляпаны грязью. Он ухмыльнулся, поставил на стол пол-литра. Достал из кармана сверток. Небрежно бросил. Бумага развернулась, на белую гладко отутюженную скатерть выпал кусок студня.
«Съездил, называется в город. И доверяют такому…» — Варвара отошла к окну.
— День сегодня наш, гулять будем! — подмигнул между тем Бадейкин и начал стаскивать с плеч пиджак. На чистый пол ошметками посыпалась грязь.
— Где тебя носило только? — покачала она головой.
— В канаву свалился, не рассчитал.
— Шел бы домой, переоделся. А я спать хочу.
— Постель от нас не уйдет. Успеем нагреть. Только сначала по маленькой.
Бадейкин как дома расселся у стола. Закинув ногу на ногу, закурил. По избе закачались, поплыли облака табачного дыма. Варвара закашлялась. Гость с усмешкой наблюдал за ней. Как она запахивала на груди халат, прятала ноги.
— Теплая баба! — оценивающе прищелкнул он языком и попытался схватить Варвару за плечи.
Она отступила к печке. В груди всколыхнулась обида.
— Давай по маленькой, а там и легче договориться, — предложил Бадейкин. — Расчет верный. Только об этом ни гу-гу…
«Нет уж молчать не буду! Вы так и колхоз растащите, только дай волю».
Варвара подскочила к столу, схватила бутылку, сверток со студнем, распахнула окно и вышвырнула на улицу.