Наступила неловкая, напряженная тишина. Надя и Костя пытливо смотрели на Петра. Под их взглядом фигура его как-то съежилась, обмякла. Он стоял, низко опустив голову.
— Как же это случилось, а? — нарушила молчание Надя.
— Вот, Звездочет подвел…
— А ты разве не чуял, как трактор тянет?
— Думал, земля рыхлая попалась. Одним словом, понадеялся.
— Ну, чтобы не думалось, поворачивай обратно, — кивнул Костя на вспаханный участок.
— Постараемся… — Петр пошел к машине.
Сделав полукруг, трактор стал пересекать вспаханное поле. Виктор соскочил с прицепа и, подбежав к кабине, закричал:
— Стой, стой!
— Ты что? — испуганно выглянул Петр.
— Куда едешь? Ушли…
— Ну?
— Может, пройдет? Кто теперь проверит? Посмотрят, с краю глубоко. Так и решат: перепахали.
— Складно ты говоришь, Звездочет! — На последнем слове Петр скривил губы. — Опускай лучше ниже лемеха.
— С тобой и на черняшку не заработаешь, — недовольно проговорил Виктор.
Глаза Петра зло блеснули. Ему хотелось обругать своего помощника. Но вместо этого он спокойно сказал:
— Вижу, ничего ты не понял. Это нужно не только им, — кивнул он в сторону, куда ушли Надя и Костя, — или мне, но и тебе тоже…
Трактор взревел, лязгнул гусеницами, и по отполированным отвалам поползли пласты серого подзола. Навстречу плыло свежее весеннее утро, наполненное до отказа испарениями поднятой земли, первыми весенними цветами и свежестью.
Сгорбившись, Виктор сидел на прицепе. Руки его привычно держали рычаг плуга. Это чувствовал и Петр по ровному, напряженному гулу мотора.
2
С поля Петр шел задворками. Он был уверен, что о мелкой пахоте знает уже вся деревня и каждый встречный может остановить и спросить: «Что с тобой, Петруха? А мы-то понадеялись…»
Стояла чуткая утренняя тишина. Туман застилал дорогу. Сквозь него деревья и кустарники казались призраками. Поднимающееся солнце желтым пятном висело на горизонте.
Порыв ветра всколыхнул застывшую реку, сдернул, точно марлевую занавеску, туман. И сразу засверкала вода, открылись сады, заливные луга. Яркие свежие капли обильно выпавшей росы на листьях деревьев и травы заиграли разноцветными красками, будто вчерашняя радуга упала на землю и разбилась вдребезги.
Не раз Петр встречал такое утро, и всегда оно волновало его. У этого берега он когда-то с ребятами ловил рыбу, нырял с крутого обрыва, а однажды, попав головой в корягу, чуть не утонул. Невольно перед глазами встал Виктор, его настойчивые советы продолжать работу, а мелкую пахоту оставить. Томительная тревога охватила Петра. «Он натворил, а ты расплачивайся. На то ты и тракторист. Прозевал малость, получай оплеуху…»
— Ты что вздыхаешь, ай от матери влетело?
Петр только теперь увидел Земнова. Сощуренные глаза его хитро улыбались. Парень сразу понял, что Надя ему все рассказала. И, словно ничего не случилось, спросил:
— С чего бы вдруг?
— Чтоб работал лучше. С виду орел, а ведешь себя хуже мокрой курицы. Учти, этот участок готовится под свеклу. Надо доказать людям, что она может давать хорошие урожаи. Это же дело молодежи. А вы…
От таких слов лицо Петра залилось краской.
— Звездочет подвел, — потупился Петр. — Но мы перепахали.
— Ах, Виктор!.. — Земнов вдруг рассмеялся. — Ну и прозвище, лучше не придумаешь.
Петру не терпелось вступить в спор, высказать все, что накипело у него на душе. Хмуря брови, он тяжелым взглядом окинул крупную фигуру бригадира.
— Надо трактор оборудовать гидравликой. Прицепщик высвободится, и наш брат ни за кого не будет держать ответ, а за себя…
— На все свое время. Нужно будет, и оборудуем. Может, доживем, что машинами станем управлять прямо из дома, по радио… Сиди и нажимай кнопки. Командуем же мы с земли спутниками, и тут будем. А пока делай так, как есть. Сегодня начнешь поднимать целину на Монастырской пустоши…
— Вот это здорово! — оживился Петр. — Там есть, где разгуляться.
— Только опять не натвори… — охладил его пыл Кондрат.
— Можешь быть спокоен! — Петр в упор посмотрел ему в глаза.
На небе кучились темные дождевые облака. Солнце опалило их тонкую, прозрачную кромку, точно стремилось растопить.
3
Петр увидел Виктора на берегу. Потный, без рубашки, он доставал из ямы темно-желтый сырой песок.
— Что, клад ищешь? — пошутил тракторист.
Виктор неторопливо поднял обветренное лицо и, опираясь на лопату, кивнул на ведерко.