Цыплаков носком сапога сунул в дупло. На траву посыпались трухлявые стенки. К коже пристала мокрица, торопливо поползла к голенищу. Старик с отвращением тряхнул ногой, сбил на землю мокрицу, наступил на нее каблуком. «Все становится прахом», — с горечью отметил он.
Из-за реки вырвался ветер, подхватил на дороге пригоршню пыли, закрутил ее в воздухе. Осина закачалась, неприятно заскрипела, словно застонала. Денис Прохорович подавленно зашагал по пашне. Из-за кургана темными глыбами надвигались тучи. Переливаясь седыми валами, они сердито ворчали. За поворотом заглох трактор. Цыплаков увидел, как Петр и Виктор заспешили к деревне.
«Пойти облить керосином и поджечь? — мелькнуло в его сознании. — А что это даст? Начнут копать…»
Над головой с шумом пронеслась стайка диких уток. Они тоже спешили, не хотели, чтобы в пути застал ливень.
Над Монастырской пустошью стало совсем темно. Потянуло пронизывающей прохладой. Цыплаков покосился на курган. На его вершине грудами лежали черные пласты туч. Они внезапно треснули. Из расщелин вырвалась яркая вспышка огня. Отчетливо показался холмик с гранитной плитой. Старику почудилось, что плита приподнялась от земли. И там, где-то в глубине могилы, словно в преисподней, грозно зарычало. Холодный пот покрыл его лоб и спину, ноги в коленях сразу ослабли. Денис Прохорович сделал шаг, другой. Порыв ветра сшиб с головы шапку, разметал волосы, рванул бороду. Позади надсадно треснула осина. Он, как поверженный, рухнул на землю, зашептал:
— Боже, не оставь меня, грешного!
Сложил на груди руки, ткнулся лбом в сырую холодную землю. Плечи его затряслись.
Сверкающие нити, точно затейливые тропинки, то и дело сбегали по крутому склону Булатова кургана, озаряя Монастырскую пустошь, выхватывая из мрака край Волчьего оврага. На спину и обнаженную голову старика посыпались крупные капли дождя. Сначала они падали несмело, словно проверяя, как их встретят на земле, а потом все гуще и гуще. Они смочили волосы, впитывались в одежду.
— Боже, прости меня!..
Яркий свет на миг ослепил покрасневшие от слез глаза. Четко обозначил испачканный суглинок, морщинистый, будто в шрамах, лоб. Над головой раздался взрыв. Чем-то нестерпимо больно стукнуло по спине. Перед ним лежала на пашне разбитая в щепки, точно распятая, осина. Не помня себя, без шапки, он бросился к Волчьему оврагу. У обочины дороги его нагнал ливень. Холодные струи хлестали по лицу, попадали за воротник, протекали в сапоги. Одежда набухла, отяжелела, а старик все не останавливался.
2
Кроме Дениса Прохоровича, семья Цыплаковых была в сборе. У лавки, примостившись на поваленной табуретке, Тихон чинил сапоги. Протыкая шилом твердую кожу, он ловко продевал в дырочку щетину, которая ему заменяла иголку, крепко натягивал дратву.
Около окна над штопкой горбилась Ульяна. Она изредка бросала взгляды на Сашка и Леника. У печки, молча орудуя, они выстругивали из лучинок стрелы. Возле них лежало по луку и по здоровенному, сделанному из деревяшки охотничьему кинжалу. Ребята давно бы могли начать «охоту», да не было «зайца».
В избе потемнело. По стеклам звучно строчил частый дождь.
— Куда отец девался? — пододвигаясь ближе к свету, нарушил молчание Тихон. — Пошел вроде в поле. Вымокнет…
— Не бумажный, не расклеится, — отозвалась Ульяна.
— Дура! Заболеет — самой придется ухаживать.
Ульяна вздохнула. Тягучая, сонливая тишина кривила рот зевотой.
Сашок и Леник, наделав с десяток стрел, отложили ножи, надели «охотничьи доспехи»: заткнули за пояс по деревянному кинжалу, в руки взяли по луку. Отправились они на охоту по воображаемому лесу, который занимал пространство от стола до печки. Ребята несколько раз обошли его, глянули в потайные местечки, но «дичи» нигде не было. Они снова углублялись в чащу: не идти же домой с пустыми руками. Вдруг им повезло: с печки, лениво потягиваясь, на пол бесшумно спрыгнул Цыган — жирный кот.
— Какой большой «заяц»! — восхищенно вскрикнул Сашок — охотник. — Тобик, фить!..
— Гав-гав, — звонко пролаяла «собака» — Леник.
Кошка метнулась к лавке. Сашок порывисто натянул тетиву лука, будто стреляя.
— Бах, бах! — подражая выстрелу, громко крикнул он. Пальцы сорвались с тетивы, и стрела ткнулась в спину Тихона.
— Вы что, ошалели? — вскочил он, хватаясь за ремень. — Раздавлю, как лягушат…
Цыган стрельнул под кровать. Отважные охотники мигом очутились на печке. Забившись в дальний угол, они с опаской посматривали вниз.
Ульяна отложила штопку, взяла оба лука и вынесла в сенцы. Тихон с ожесточением изломал оставшиеся на полу стрелы, выбросив их на кухню.