— Планы меняются. Быстро запритесь в своей комнате, быстро!!!
Я резко вырвалась вперёд, на ходу выстраивая в уме, как расположены помещения в доме. Злоумышленник разбил окно там, где кладовка. Это в другой стороне, противоположной от чёрного хода. Предстояло понять — он просто разбил окно как отвлекающий манёвр или полез в него?
И тут я чертыхнулась про себя за свою расхлябанность. Забыла термостат! По нему я бы быстро поняла, сколько злоумышленников вокруг и где они конкретно. Предстояло надеяться только на свои органы чувств.
На какой-то момент всё затихло. Я затаилась у перил, спустившись в холл. Кто-то вдруг затеребил меня за ногу. Я вздрогнула и едва не заорала благим матом.
Оказалось — дети! Также сидели рядом со мной, скукожившись и дрожа.
— Карл, Линн! Почему вы не пошли в комнату?
— Нам... нам очень страшно, — признался Карл, наступив на свою гордость и забыв, что он принял на себя роль смелого "мачо", умнее и храбрее всех девчонок на Земле.
— Всё в порядке. Возможно, это просто ветер, — прошептала я. — Тише. Сейчас вы медленно встанете и очень тихо поднимитесь наверх, в свои комнаты, — увещевала я.
Но тут мы услышали со стороны кладовки ясный шум, грохот. За дверью кто-то был и кто-то там копался, ворошил, ронял вещи!
— Мы никуда не уйдём. Мы с тобой будем, — прошептали бедные дети.
Я снова про себя чертыхнулась. Привязала их к себе на свою голову!
— Вдруг там Вальтер? — пискнула Линн, как мне показалось, совершенно некстати.
— Тш-ш-ш, — зашипела я.
Стала судорожно соображать, что делать. Сейчас враг выйдет из кладовки — а у меня пистолет. Стрелять в него при детях? Они испугаются. Не стрелять? Он схватит меня и детей. И вообще, сколько там врагов?
В следующий миг мы услышали, как кто-то или что-то, проникшее в кладовку, насело на дверь. Остервенело насело, ломает её собственной массой! Раздался характерный стук, грохот. Бум... Бум... Очень сильный, такой, что сотрясалась стена!
А ещё мы втроём услышали рычание. Утробный звук, вибрирующий, низкий, угрожающий. И удары в дверь были похожи больше на удары животного, нежели человека.
— Бульдог... — Линн разом побледнела, осела от накатившей слабости.
Карл тоже побледнел.
В следующий миг собака выломала дверь, и я убедилась, что Линн права.
Прежде чем до меня дошла явная несостыковка — как небольшая собака, должно быть, не тяжёлая, могла выломать закрытую на засов дверь кладовки — я уже взвела ствол. Нацелилась. Выстрелила.
Мне повезло, что пистолет был скорострельным. Я выстрелила ещё раз. И мы побежали. Я оглянулась и выстрелила снова.
Дальше всё смешалось в кутерьму. Истошный крик Линн, вопли Карла. Рычание зверя, приземистого, коренастого, не достающего мне до колена. Выстрелы. Бульдог нёсся на нас, бульдог бежал за нами. Я стреляла. Адреналин, резкий выброс. Я не отдавала до конца отчёта в своих действиях. Я что-то делала на автомате, повинуясь тем привычкам, натренированным инстинктам, доработанным до механики.
Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Позади меня стена коридора. Оглядываюсь, стреляя. Стреляю снова. Сколько патронов в магазине, хватит ли?
Странный факт — я попала по меньшей мере шесть из восьми раз — бульдог не подыхает. Он снизил темп, он продолжает рычать — и он продолжает двигаться, бежать на меня.
Я стреляю ещё, ещё, ещё...
Щёлкаю. Кончился магазин. Там было 12 патронов.
Бульдог лежит в двух шагах от меня, подёргивается, подрыгивает лапками. Он упал не так, как падает собака — а как падает что-то металлическое, твёрдое... Из него валит... дым. Не кровь — дым! Его челюсти со стальными, остро заточенными клацающими зубами продолжают автоматически клацать.
Клац-клац. Клац-клац. Он лежит на боку. Больше не рычит.
Из дырок в его шкуре валит этот дым. Ещё я вижу, что шкура скукожилась, порвалась, обнажив поблёскивающую металлическую поверхность.
Киборг. Эта собака — киборг или робот. Робопёс. Робобульдог.
Я с трудом возвращаю себе самообладание. Несколько минут после выстрелов я просто не могла пошевелиться, впала в ступор, осела. Эта собака — машина. Робот, который запрограммирован на то, чтобы уничтожать людей. Теперь всё понятно, как он убивал, как он справлялся. И как он парализовал жертв. Скорее всего, он выпускал паралитический газ, или просто нападал слишком быстро в прыжке. У жертв не было при себе пистолета, жертвам не везло, не удавалось отбежать на приличное расстояние, либо они, убегая, упирались в тупик, в стену.