Я выскользнула на улицу, прислушалась, усиленно таращась в темноту. По-хорошему, сходить бы наверх за оборудованием и степлером. Но я поклялась себе убить или вырубить тех, кто сотворил такое, как можно скорее, хоть голыми руками. Или если не убить, то узнать их лица.
Шорох кустов! В темноте ничего не видно, ещё меня слепили уличные фонарики вокруг дома. Но шорох очень характерный: кто-то струхнул, увидев, как я такая красивая вышла с пистолетом наизготовку (пустым), и дал дёру. Я сорвалась с места и тоже побежала. Убегавший бежал в сторону злополучной калитки чёрного хода! Не к той, из которой я совершала свои рейды к Упырям и Змеям, а к той, на которую лаял Пятнышко.
В голове чётко сложилась картина. Против детей Дориданов злоумышляли. С каждым днём вокруг дома сгущалась опасность. Возможно, за ними следили, выбирали подходящий момент для удара. А я упустила это, увлеклась авантюрами с местными обаятельными и привлекательными бандитами. Кольнуло снова подленькое подозрение: вдруг это и есть эти бандиты? Упыри и Змеи как-то могут быть замешаны в этом?!
Я не увидела, за кем я гналась. И так и не добежала до калитки. Со стороны сарайчика и кустов слева на меня кто-то резко и внезапно напал. Учитывая, что в этот момент я неслась на полном ходу и не смотрела по сторонам, а нападавший тоже действовал быстро, из-за элементарных законов физики я и мой враг оказались на земле.
Завязалась нешуточная битва. Началась она с того, что враг, набросившийся на меня, оказался сверху, обхватив меня крепко за талию и прижав к земле. Поскольку я упала, пытаясь группироваться в падении и вытянув руки вперёд, чтобы самортизировать удар, я потеряла пистолет. Враг был тяжёлым. Я принялась скидывать его с себя и пытаться встать. Он не скидывался, а сжимал меня всё крепче.
Тогда я принялась активно работать руками и ногами. Всё это происходило в абсолютной тишине, если не считать моего весьма злобного остервенелого пыхтения и его сдавленных стонов, которые начались после того, как я куда-то ему заехала. Хватка значительно ослабла, я вскочила и принялась его дубасить, не давая возможности встать. Мне необходимо сделать всё, чтобы обездвижить противника, вырубить его до бессознательного состояния. А ещё мне хотелось выплеснуть гнев: он напал в тот момент, когда я преследовала его трусливого подельника!
Враг затих и замер. В темноте мне всё ещё плохо видно. Я принялась искать пистолет, ползая как бешеная, нашпигованная адреналином черепаха вокруг своего врага, и нашла оружие. Враг вдруг подал звук — снова испустил стон боли и страдания. Я наскочила на него, поняв, что он лежит на спине, использовала приём заламывания руки. Села сверху и прижала к его виску ствол, прошипев как можно страшнее:
— Ни звука, или я вышибу тебе мозги. Никакие дружки тебя не спасут.
Я уже собралась нанести удар по голове рукоятью пистолета, рискуя сделать врагу не просто сотрясение мозга, а более тяжёлую черепно-мозговую травму, как вдруг он простонал сдавленно:
— Прошу... не надо... это я... я тебя не узнал, я... ох...
Во мне всё опало. Я узнала голос.
— Конди Тьюбальт, карамба! Будь ты неладен! — разругалась я.
Я понятия не имела, какие чувства мне испытывать. Радость от того, что здесь мой коллега, а не враг? Злость от того, что это именно Конди Тьюбальт?
— Да, это я... — пропыхтел "напарничек".
Тут же меня кольнуло ещё одно, очередное и вполне логичное подозрение. Не он ли связан с бульдогом?!
— Ох... — выдохнул он и стал пытаться встать.
— Не двигайся, а то руку сломаю, — прошипела я.
Медленно отпустила его руку и встала.
— Ох... — повторил он и тоже, пошатываясь встал. — Почему ты сразу не сказала, что это ты?! Я так волновался! Я видел, что кто-то пролез сюда, пошёл по пятам, думал напасть, и...
— И не на того ты напал. Сейчас мы пойдём в дом, и ты мне всё расскажешь, — Конди двигался в мою сторону, пошатываясь, будто пьяный. Я выставила вперёд на вытянутой руке пистолет, и он грудью упёрся в него. Я спросила: — Давно ты здесь околачиваешься?
— Всего минут десять, может, пятнадцать... я ехал на велосипеде, увидел, что рядом с забором стоит машина. Решил проверить. Увидел, что кто-то зашёл со стороны вот этой запасной калитки, — объяснял Конди. — Ой, что это такое, это что, пистолет?! — он отпрянул.
— Ладно. Побалакаем. Да, это — пистолет, — познакомила я. Но умолчала, что он не заряжен. Руку с пистолетом опустила. Вздохнула.
— Боже, Клот! Как я переживал за тебя! Ты в порядке?! Прости, я не знал, что это ты!