— Много чего про тебя передумали. Ты уж нас прости, — миролюбиво ухмыльнулась Кобра.
— Великие Змеи простят, — ответила я, миролюбиво улыбаясь. — Что теперь вы намерены делать?
Принцесса Змей задумалась и погрустнела.
— Нам придётся уйти в подполье. После всех этих событий. Надолго. Как раз мы с тобой, Гюрза, уедем учиться к Йозефу Беллоку. Кобра будет приглядывать за девчонками. Упырям мы сегодня же скажем, чтоб снимались с места, распускали малину и залегли хорошенько на дно.
— Резонно говоришь, Принцесса Змей, — закивала Гюрза. — Эти Платтеры будут нажимать на рычаги власти, на мэра Шанарэ, на шерифа Вупса, сделают всё, чтобы сгноить нас и Упырей.
— Да и давно пора. Всё к этому и шло. Порезвились — и хватит. Деньги из виллы Орнеллы уже обменяли. Отдадим их Гадюке, чтобы она перечислила на счёт Фонда. И всё, — добавила Кобра.
Всё трое посмотрели на меня, улыбаясь как довольные школьницы. У меня в очередной раз отвисла челюсть:
— Залечь на дно, серьёзно? Как же ваша борьба?
— Для борьбы есть такие, как ты. Как стерва Мори. Платтеры тут собираются заварить кашу — вот вы и разгребайте. Единственная просьба к тебе будет, если ты с нами, Боа, — Кобра снова посмотрела на меня по-колючему. — Я не знаю, как там у вас принято, сёстры вы там между собой или братья, имеешь ли ты влияние какое на Мори. Но отпустите Пада и его собаку. Пожалейте пожилого несчастного человека. Не смейте убивать Клацалку, Клацалка для Пада — всё. А ещё лучше — защитите Пада от Ежей. Предоставьте ему убежище, что угодно. Это великий человек, если ты не знаешь.
Кобра говорила это тихим, просящим голосом. И я с потрясением поняла — Пад Овашип, этот таинственный чудаковатый бизнесмен-чернокнижник, небезразличен для Кобры. Карамба, а ведь я не видела Пада этого ни разу в жизни! Только слышала. Но лучше уж познакомиться с ним.
— Не обижайся, Боа, но Кобра права. Давно было прекращать наши игры, — вторила Принцесса Змей. — После того, как Платтеры воплотят свой план — Танрес будет уже не тот. Даже если Мори Килло им помешает — Танрес всё равно будет не тот. Уже не будет места ребячеству. Пять лет продолжалась наша борьба. Да, мы поймали многих негодяев, вывели на чистую воду. Но с каждым годом всё труднее. Нас стали использовать в двойных играх, манипулировать. Вернее, не моей бандой — нашими друзьями Упырями и нашими врагами Ежами. Этим занимается Килло. И она будет продолжать этим заниматься. Когда я создавала Банду Боа — я хотела найти смысл, найти себя. Я думала, что мой смысл — помогать женщинам, спасать женщин. И да, я здесь достигла потолка.
Потом я думала, что мой смысл — мстить отцу. Но что толку в этом? Вот, я отомстила отцу, постоянно граблю, ворую его деньги и отдаю женщинам. Но мой отец не стал от этого мне ближе, не стал любить меня. Ах, я не знаю, чего я хочу. Наверное, я хочу любви. Или поговорить с отцом. Или уже не хочу. Плохой я лидер. Мною владеют эмоции. Ты подала мне идею — уехать в школу Йозефа Беллока, далеко, за Клакенские горы. Я верю, что он научит меня, как идти к самой себе. Кобра, если хочешь, давай с нами. Хоть мне и будет спокойнее, если ты останешься и первое время будешь присматривать за девочками. Но мне нужна свобода. Я не хочу быть ничьей игрушкой, подставной уткой, шестёркой и так далее.
Говоря это, Принцесса Змей была очень печальна. Мне стало жаль её. Но жалость — совсем не то чувство, которое ожидала эта сильная, независимая, волевая натура. Она нуждалась в любви, заботе, принятии. Особенно. Потому что она, по сути, маленькая потерянная девочка, брошенная родителями, отвергнутая отцом. Единственный друг, который у неё был — Квинт-Шлындель — погиб. Тоже бросил в какой-то степени, хоть и не по своей вине. И она сколотила эту банду. Она собрала верных подруг — чтобы воссоздать вокруг себя защитную стену-иллюзию, что всё хорошо.
Кобра поджала губы. Она ничего не сказала вслух в ответ на откровения подруги. Может быть, скажет Серпентине своё мнение потом. А Гюрза проговорила тихо:
— Да, верное решение — всё прекратить. Хоть и непривычно это. Перемены пугают. Сейчас важно залечь на дно. И исчезнуть из города. И так и никогда не поговорить с Аврелием.
— С Аврелием?
— С тем, кто называет себя Шпындель, — грустно вздохнула Гюрза.
Принцесса Змей подошла ко мне и положила руку на плечо:
— Ты всегда останешься нашей сестрой. Спасибо тебе за всё, что сделала для нас.
— Я ещё ничего для вас не сделала. Я хочу вам помочь. И я должна придумать, как.
— Ты не должна, — покачала головой Принцесса Змей.