И я понимала, почему он так себя ведёт. Он допустил ряд оплошностей. Начиная от своего не совсем кстати появления здесь, нападения на меня вместо бандита и заканчивая вот этим спектаклем. И чтобы скрыть свою несостоятельность, выстроить психологическую защиту собственной ущербности, он решил наказывать всех вокруг, внушая эту ущербность. В первую очередь — меня. Потому что Линн спала, а Карл был вроде как союзником Конди, его фаворитом.
Ещё я поняла, что Конди дико не уверенный в себе и закомплексованный тип. Что Серпентина в нём нашла? Что Мори в нём нашла, Элджи, Карл? Может, я чего-то не вижу? Я проигнорировала его вопли и заперлась у себя в комнате. Там я достала рацию. Но первым делом вызвала не Мори, а Аманду.
Начальница недоступна — оно и понятно, глубокая ночь! Либо спит, либо на оперативной работе. Я оставила ей краткое сообщение о том, что в Танрес потребуется подкрепление: группа преступников задумала убить кучу народа и установить собственный мировой порядок.
Затем я вызвала Мори. Я подумала, что начальница Танресского филиала тоже спит или на оперативной работе, но она ответила весело и бодро:
— Приём, агент Сорвиголова! — на заднем плане доносились завывания хард-рок музыки.
— Бульдог напал, — приступила я к делу.
— Бульдог? Хм, странно, — проговорила Мори после длительной паузы, взятой, видимо, для того чтобы восстановить хладнокровие и удержать марку крутой леди-босса. — Мы с Элджи как раз разбираемся с собачьей тюрьмой сейчас. Клацалку украли.
— Это не Клацалка. Это робот. И его труп, вернее, то, что осталось от механического корпуса, уже несколько часов лежит в холле у Дориданов. Я сообщаю так поздно по той причине, что мне пришлось успокоить детей, снять с них стресс, ну и... ещё тут оказался Конди. С которого тоже пришлось снять стресс. А ещё я знаю, кто натравливает бульдога, кто стоит за всеми убийствами в Танресе и что они собираются сделать.
Теперь Мори замолкла совсем надолго. Я подумала, что она умерла, и только решила закричать в рацию — "Агент Два-Девять, приём!", как услышала её голос, уже совсем не бодрый и не весёлый:
— Оставайтесь на месте. Мы выезжаем.
Мори и Элджи были у нас минут через пятнадцать. Телепортировались, что ли? Первым делом Мори распорядилась, чтобы увести спать Карла. Детям совсем не место на военном совете и разборе полётов. Элджи в этот миг вовсю запанибрата болтала с Конди на кухне, попивая кофе. Меня Мори оставила дежурить рядом с бульдогом. Скоро я поняла, почему: приехали ещё коллеги, вызванные Мори и выдернутые из постелей средь ночи. Среди них — зевающий Симон "Клерк" Тупс, Ратмир и зачем-то — Поль Парус.
— Но я же патологоанатом, а не ветеринар! И даже не робототехник! Зачем меня позвали? — ворчал он, ходя из угла в угол по холлу, пока Симон и Ратмир долго фотографировали робо-бульдога (робульдога? робльдога? бульдороба?).
Потом Симон и Ратмир притащили откуда-то импровизированные носилки и со всей осторожностью забрали буль... робота с собой. Поль успел мне сказать напоследок:
— Я же говорю — это всё чужаки. Чужие! За этим делом не могут стоять свои. То есть горожане Танреса не могут стоять.
— А Платтеры — разве чужие?
— Платтеры? — округлил глаза Поль.
Но я не успела рассказать ему про Платтеров — появилась Мори и выгнала Поля, Симона, Ратмира и корпус бульдогообразной машины-убийцы вон.
Потом Мори вызвала меня на допрос. Допрос проходил при запертых дверях в комнате Мирты. На допросе были Мори и Элджи. Конди Мори отправила к детям, велев ему сидеть рядом со спящими маленькими Дориданами в вооружённом виде.
Я рассказала всё, что знала. Участие Змей и то, что они спасли мне жизнь, я опустила. Поскольку не знала истинного положения дел, истинного отношения Мори к Змеям и того, что она задумала, как она хочет использовать банды. Про Упырей я тоже, разумеется, не сказала ни слова.
Когда я дошла до появления Конди, я зачем-то решила выгородить его. Я опустила многие факты ошибок и ляпов своего напарника. Сказала, что преследовала преступника, он ушёл, потому что было темно, и что Конди появился ровно после этого.
Потом я окончила отчёт-доклад. Реакция Элджи была предсказуемой. Моя старшая коллега закатила глаза и усмехнулась:
— В своём репертуаре, Сорвиголова. Почему же ты нам только тушку бульдога сдала, а не всех Платтеров вместе с их слугами и наёмниками? Стареешь, сестрица, теряешь хватку! — разумеется, она шутила.