— Ещё бы, — подтвердил Шпындель, скалясь громадной челюстью.
И им я рассказала. Всё как есть, на духу. Это единственные люди в этом ужасном городе, кому я могла излить душу. Это единственные порядочные интеллигентные воры, кому я верила как себе. Даже Полю Парусу я могла не всё рассказать. Даже Элджи. А уж Мори — тем более. Почему я поверила этим ребятам и решила взять их в свои самые сильные союзники, сделать их правыми руками?
Нет, дело не в симпатиях, не в обнимашках, не во взаимной попойке на Фестивале Упырей. Я их видела третий раз в жизни. Но за предыдущие раза два я хорошо изучила их. Они свои в доску. Они, а ещё Боа. Однако, от Упырей у меня не было никаких секретов, а от Боа — были. Я не хотела рассказывать Серпентине про то, какой у неё отец. Не хотела расстраивать её, рушить её надежду. Она ведь скучала по нему. Все эти годы она верила, что когда-нибудь она примирится с ним, и ночью её порыв поговорить с Даймоном едва не стоил нам всем жизни.
Я вывалила на головы несчастных Удава и Шпынделя всё. О том, что Змеи, узнав о планах Платтеров, решили смотать удочки. Этим я, кстати, завершила свою речь.
— Мы знаем, — кивнул Удав. — Сегодня утром к нам Гадюка приходила, общалась с моим отцом, и он потом нас всех тут собрал и ушёл, велел его дожидаться.
— Вот оно всё как, — вздохнул Шпындель, тоже кивая. — У меня есть на этот счёт кое-какие соображения.
— Какие? — посмотрела я на громилу.
— Всё из-за Колокольчиков. Эти Платтеры... Вот ты говоришь — что они собрались учудить. Вы же в вашей этой организации занимаетесь чертовщиной всякой, верно? Поясню свою мысль. Платтеры хотят убить много людей. Продемонстрировать кому-то свою власть. Каким-то сущностям из потустороннего мира, — Шпындель понизил голос. — Я, наверное, как сумасшедший выгляжу, правда?
— Нет, — честно ответила я. — Продолжай. Видишь ли, Шпындель, это моя работа — иметь дело с чертовщиной. Мои коллеги присматриваются к этим вашим Колокольчикам. Говорят, там аномальная зона. Я тоже улавливаю неясную связь. Тут в Танресе что-то произойдёт, если Платтеры воплотят свой план. А ещё за всем стоит этот клуб Бульдог. Узнать бы самую его историю. Но она пока покрыта мраком.
Удав внезапно проговорил:
— Вот я не подозревал, что Боа — трусихи. От Принцессы Змей я никак не ожидал.
— Чего ты не ожидал? — удивилась я.
— После того, что ты рассказала — вывод напрашивается очевидный! Дать Платтерам бой. И Ежам заодно — Ежи ведь работают на них. Если Мори хочет дать этот бой во Доме Культуры на вечере у Кремолли — она делает всё правильно стратегически. Потому что если Платтеры связаны с нечистью из Колокольчиков, значит, кто-то из этой нечисти тоже будет у Кремолли. И Мори, по-видимому, хочет и зайца подстрелить, и медведю башку оторвать.
— Карамба... — выдохнула я. — Удав, ты гений. Я об этом не подумала. Мне моя начальница из Укосмо говорила, что Мори любит многоходовки.
— О, она их обожает. Мой отец мне говорил то же самое. И я хочу научиться у неё таким многоходовкам. Вообще я давно к вам хочу, я говорил уже.
— Возьмём, — улыбнулась я.
— Ловлю на слове. Сейчас я к вам ещё больше хочу. Мне бы знать то, что знаете вы! Я бы им дал прикурить.
— Нам остаётся понять, что задумала Мори, как она хочет помешать Платтерам сделать то, что они хотят сделать. Я точно буду там в ту ночь. Мне уже был отдан такой приказ. Но у меня сомнения в Мори, её командах, её поведении, — повторила я, признаваясь. — Она хочет спровоцировать Платтеров, чтобы они напали. Люди, на которых они нападут, должны увериться, что Платтеры — преступники. Но вот как она хочет не допустить массовой резни — я понятия не имею. Этот бульдог, то есть робот, нападает внезапно, появляется внезапно, клац-клац — и у тебя уже из сонной артерии фонтан, и горло всё перегрызено. У них десятки этих роботов.
— Мы с тобой, — Шпындель положил мне на плечо тяжёлую ручищу. Мне стало немного трудно прямо сидеть, но его эта ручища вливала в меня силу. — Теперь мы всё поняли, во всём разобрались. Боа рисовали ситуацию в чёрных красках. Мол, вот-вот будет облава на нас со стороны шерифа. Что всем нам нужно сваливать.
— Мы теперь не свалим. Если для меня это шанс проявить себя, чтобы Мори заметила моё рвение у вас работать — я точно не свалю, — решительно заявил Удав.
— Но тут есть загвоздка, — прошептал Шпындель, нерешительно пряча глаза и убирая с меня могучую руку. — Мы всё ещё ждём Царя Упырей. Последнее слово за ним, и...
— Минуточку, Шпындель. Ты не понял, мы должны помочь Сорвиголове, потому что это — Сорвиголова! Мне плевать не только на то, что скажет мне мой папа, но и что скажет сам господь Бог или дьявол! — с этими словами Удав встал за моей табуреткой и обхватил меня за плечи. — Мы своих не сдаём.