Теперь полностью растерялся и впал в осадок Шпындель.
— Мэр?.. Брюс — мэр? Ну, я думаю, он будет против.
47. Переговоры с Царём Упырей
Мы замолкли. Я обдумывала то, насколько иронична судьба, насколько лихо она сталкивает то, что кажется совпадениями. Шпындель наверняка думал о том же. Внезапно на кухню забежал Удав. Забежал, плотно закрыл дверь, прижался к ней спиной и зашипел:
— Я парламентёр. В общем, дело такое. Мой батя в раздрае. Только что он имел дело с одной из ваших. Он называл имя Пятница. Знаешь такую?
— Это же Элджи! — ахнула я. — Моя коллега, мы с ней тут вместе откомандированы.
— Вот, он сказал немыслимую вещь. Его хотят посадить мэром. И он ведёт себя как Боа. Хочет мотать отсюда. Не хочет вообще ни в какую больше сотрудничать с Мори. И сейчас агитирует отсюда мотать всех наших. Он хочет порвать вообще с организацией, не иметь больше ничего общего. И настроен серьёзно. Похоже, мы остались у тебя со Шпынделем только вдвоём...
— Антонио! — раздался мощный зычный голос из глубин дома.
Удав беззвучно чертыхнулся.
— Меня зовёт. Теперь я должен тебя к нему привести. Я ему сказал, что у нас гость. Он желает говорить с тобой при всех наших.
Я не знаю, что меня поразило больше. То, что я в первый раз за несколько дней знакомства с Удавом узнала его настоящее имя. Или то, что мне придётся говорить перед главарём воров, которого хотят сделать мэром, и который не хочет быть мэром. И ещё который, судя по всему, рассорился с Мори, хочет перестать сотрудничать с ТДВГ. И что говорить-то?! Я встала и подошла к Удаву:
— Ну, пойдём говорить при всех наших.
Шпындель тоже вскочил, он был полностью солидарен с нами, и мы втроём вернулись в ту большую горницу, где занимались своими тихими интеллигентными делами более двух десятков воров.
Антонио. Это имя ему очень идёт. И Удав тоже. С каждой нашей встречей я узнавала его всё больше, и нравился он мне тоже всё больше. Вот сейчас с отцом своим знакомить ведёт. Чем не служебный роман? Я чуть не расхохоталась в голос.
Нет, тут не служебный роман. Тут служебная романтика с большой дороги. Самая настоящая.
Входим. Я убеждаюсь, что Брюс Тенбрук — харизматичная личность. Это ж что за город, где воры и гангстеры харизматичнее мэров? Брюс сидит в большом кресле, почти посреди комнаты, в царственной позе. И курит трубку. Это мужчина лет за пятьдесят, с длинными чёрными патлами, многие из которых уже седеют. Одет в потёртые джинсы и косуху, строен и поджар — то есть без пивного брюшка, которое обычно бывает у прорабов. Тяжёлый взгляд из-под густых бровей на обветренном лице не давит — просто изучает. Мне скрывать нечего, я смотрю прямо и даю себя поизучать.
Остальная банда Упырей притихла, все дипломатично расселись кто куда по краям комнаты. Кто на стулья, кто на кресла, кто на голый пол в позе лотоса. Удав, заведя меня в горницу и оставив перед троном с Царём Упырей, отошёл слегка в тень. Полный нейтралитет и объективность. Шпындель потоптался несколько секунд рядом, и тоже отошёл, в другую сторону.
Минут пять, а может все пятнадцать тут стояла тишина. Я из вежливости и на правах гостя первая не решалась заговорить. Не имела права — не мой это дом, не моя территория, да и вожака я уважала. Он не говорил, видимо, потому что ему требовалось время составить обо мне мнение. Есть такие люди — опытнейшие психологи, которые умеют читать человека, только взглянув на него или его фотографию. Многие считают их экстрасенсами, шарахаются в удивлении, когда такой психолог смог определить всю подноготную с первого взгляда.
Никакой магии и мистики в этом нет. Вся разница в опыте, в знании людей, навыках общения, умении изучать людей. Такие психологи могли не заканчивать высшего образования, а разбираются в людях так, как иные люди в своих пяти пальцах не разбираются. Меня тоже обучали читать людей. Не сказать, что я опытный психолог и чтец, но всё же я попыталась составить своё мнение о Брюсе Тенбруке.
Суровый мужчина, работящий, целеустремлённый. Очень волевой. Временами вспыльчивый. При этом себе на уме — его вспыльчивость — не более чем игра на публику. Прирождённый вожак, лидер. Печётся о своей стае. Любит работать руками. Не любит много говорить и много времени тратить на болтовню. Очень хитрый. Такой во времена флибустьеров мог бы занимать на пиратском корабле должность боцмана или старпома. Не капитан, нет — серый кардинал. Теневой лидер, неформальный лидер. Тот, за которым пойдут, но тот, который никогда не будет кичиться короной и тот, кому эта корона вовек не нужна.