Шпындель вежливо стоял в дверях. Я от души поблагодарила его. Задала пару деликатных вопросов про уборную и про то, не противозаконно ли по кодексу Упырей, что я тут осталась, после того как вожак сказал проводить меня восвояси. На что Шпындель клятвенно заверил меня, что я теперь его личная пленница, он за меня отвечает головой и против того, чтобы у Шпынделя была личная пленница, не посмеет возражать даже сам Царь Упырей, вот и все правила. Мне очень понравилось быть такой пленницей. Потом Шпындель галантно пообещал принести мне поесть, потому что сам проголодался, и подумал — верно подумал, кстати, что я проголодалась тоже.
Потом я на несколько минут осталась одна и посмотрела в окно. Может и к лучшему, что меня захватили в плен. Мело неимоверно. Порывы ветра были такие, что где-то что-то в этом доме трещало по швам — хотя наверняка сам по себе дом крепкий, ведь сам Брюс Тенбрук его строил! Мне стало очень жаль, что всё так вышло. Только познакомилась с союзником, а он уже зуб на нас имеет. Что же Мори так себя ведёт? Я вспомнила, как она играючи размышляла вслух о судьбах Упырей и Боа. И как она нахваливала Ежей, даже запретила мне говорить что-то грубое в их отношении. Мои кулаки невольно сжались. Я с каждым мгновением всё больше и больше доверяла Упырям.
Шпындель вернулся, принёс горячие сосиски и чай. Я снова от души поблагодарила его, он пошутил, сказав, что не в его интересах, чтобы личная пленница померла от голода. Мы, было, тепло распрощались, как Шпындель снова затоптался в дверях.
— Сорвиголова, — тихо проговорил он в очередной раз знакомую мне просьбу. — А всё-таки, что там Гюрза?
— Когда Принцесса Змей сказала, что нужно мотать из города — а Принцесса Змей хочет умотать в Клакен учиться боевым искусствам у Йозефа Беллока и взять Гюрзу с собой... Так вот, Гюрза сказала, что ей будет очень грустно, что она тебя больше не увидит. И что она будет очень скучать по тебе. А подойти к тебе и сказать тебе лично про это она боится. Потому что ты, дескать, Шпындель, всех шпыняешь и её тоже шпынёшь. Возможно, мне сейчас стоит язык вырвать, но вы с Гюрзой мне очень сильно надоели! Иди отсюда! — зашипела я на великана, который, пока я говорила, показывал всю гамму чувств — от удивления и волнения до радости — на своём простодушном лице.
И когда я зашипела и надвинулась на Аврелия, он в испуге отшатнулся назад. Будто увидел змею и чуть не наступил на неё. Так оно по сути и было. Потом Шпындель и вовсе убежал. А я закрыла за ним дверь и улыбнулась. Пусть хоть одна моя миссия не пойдёт наперекосяк — миссия сводни!
Я доела сосиски, выпила чай и легла спать.
Не помню, сколько я проспала, но проспала я точно. Вой метели и ветра за окном хорошо убаюкивали — не надо никакой медитации! Разбудили меня голоса совсем рядом с дверью, со стороны коридора.
Удав:
— Безнадёжно. Похоже, старик всерьёз решился сниматься.
Шпындель:
— Ну а ты?
Удав:
— А я — нет. Я остаюсь. Я очень хочу в эту организацию. Даже если мы снимемся и старик настоит — я буду искать агентов там, предлагать им союз.
Шпындель:
— Так Мори же мудрит чего-то. Вон как старика твоего обидела.
Удав:
— Да не в Мори тут дело. Старик мне разъяснил кой-чего. Он за нас, видите ли, испугался. Тут скоро буча большая будет.
Шпындель:
— Платтеры?
Удав:
— Нет, эти вообще ни при чём. Короче, я остаюсь по-любому. Я помогу Сорвиголове. Пусть отец будет очень недоволен, но я не маленький мальчик, чтоб его слушаться.
Шпындель:
— Я с тобой.
Удав:
— Знаю. Спасибо, брат. Ох, теперь надо Сорвиголове как-то этот разговор передать... Подипломатичнее. Утром нагрянем к ней.
Шпындель:
— Да можно и не утром. Я её захватил в заложники, она здесь, да, вон тут, спит только наверное.
Удав — после продолжительной паузы:
— Здесь? Да что ж ты молчал! Будим её, прямо сейчас!
Его голос наполнился искренней радостью. На моё лицо против воли наползла улыбка. В следующий миг в дверь стали деликатно стучаться. Я с готовностью встала и открыла, запустила своих друзей.
— Короче, дело такое. Отец ни в какую не хочет иметь дело с ТДВГ. Это связано с Колокольчиками. Когда его попросили стать мэром — стало ясно, что его и всех нас хотят привлечь к черновой работе, связанной с какой-то аномальщиной. Отец многое умалчивает, но проскользнула фраза, что не хочет видеть нас как пушечное мясо. И ещё он хочет помочь Боа, когда они убегут, чтобы Серпентина с её девчонками обосновалась на новом месте. Но шанс есть. Нужно убедить Принцессу Змей, чтобы она тебе тоже помогала. И чтобы она попросила отца тебе помочь, пока ты здесь, — Удав держал меня за плечи и толкал эту речь.