Конди молчал. Он стоял, глаза закрыты, голова опущена. Я отчасти ощущала, как сильно он переживал в тот момент. Решалась его судьба. Не дождавшись никакой реакции, я вздохнула:
— Конди. Мы пойдём на эту операцию — и мы пройдём её. Мы выполним миссию, какой бы сложной и опасной она ни была. Потому что я там буду. Потому что я упрямая. Знаешь, как меня называют? Сорвиголова. Раньше я тоже была не уверена в себе. И считала себя заурядной, считала, что моя жизнь скучна и бесцветна. И всякий раз сомневалась — правильно ли поступило начальство, что завербовало меня. Но проходят месяцы, годы, и я убеждаюсь — я на своём месте. Ты тоже на своём месте, Конди. Платтеры — злые люди, они хотят погубить много людей, но ты тот герой, который помешает им.
Возможно, я ещё говорила что-то успокаивающе, пока Конди не пришёл в себя более или менее и не проговорил:
— Клот. Спасибо за поддержку. Ты хороший друг. Но мне... мне так хочется, чтобы у меня была девушка... — он едва не заплакал. Всё-таки удержался.
— Давай сначала я тебя провожу до твоего дома.
Мы с ним прошли на улицу Слив молча. Уже наступали сумерки. Конди был подавлен. Но ко мне больше не лез, не приставал, не демонстрировал, что питает себя иллюзиями относительно наших "партнёрско-любовных" отношений. Мне тем легче. Хотя на душе тоже тяжело из-за коллеги. Эта Мори играла окружающими как оловянными солдатиками. Делала расстановки на доске, решала и распоряжалась судьбами. Неожиданно я поняла в тот вечер, что Конди мне куда ближе и симпатичнее, чем Мори. Почему так? Мори мне сначала так понравилась, я хотела быть её ученицей, о ней я слышала только хорошее. Почему она так себя ведёт и почему поссорилась с Упырями? Упыри же классные!
Но пока все эти вопросы без ответа. Я проводила Конди, он медленно ушёл к себе. Потом я перешла его улицу, нашла кафе и села возле окон. Села так, чтобы большая часть дома Конди была мне видна. Скоро я заметила Серпентину. По-другому встретиться и пообщаться с ней у меня не было возможности. Я ведь до сих пор не знала, где она живёт или где живёт кто-то из Змей, а спросить не могла. Они бы мне не ответили или посчитали бы предательницей, что я собираю эту информацию, чтоб выдать её кому-то — ведь Кобра ясно дала понять, что готова пристрелить на месте любого, кто лоялен к Мори.
Серпентина неровно дышала к Конди. И только сегодня я начала понимать, почему. Конди, в сущности, неплохой. Он классный. Как Упыри, как Боа. Да, у него куча тараканов. Но он — мой коллега, карамба! Сегодня, во время короткого промежутка времени, когда он навязался провожать меня из Базы, я в нём частично узнала себя. Свои страхи, сомнения, которые у меня всегда были и которые я научилась преодолевать. Конди ещё не научился — но непременно научится, ведь он умный. И у него нет того, кто бы его поддержать, душевно, кто бы с ним был на одной волне. Общаясь с ним, я сознала, как мне повезло. У меня компания друзей, каждый из которых — мне как брат или сестра. У Конди — никого. Разве что только чудаковатый патологоанатом господин Парус, и то только на правах старшего коллеги.
52. Переговоры с Принцессой Змей
Серпентина ходила по городу не таясь. А ведь за ней многие охотились — полиция, шериф, Платтеры, Мори наверняка. Она шла со стороны Левой улицы.
Серпентина и её воинственные девы из Боа руководствовались "божьим промыслом", который они называли "Великие Змеи". Та сила, которая ведёт и направляет на верную дорожку. Находясь здесь, я тоже стала верить в такую силу. Было в этом городе что-то загадочное, непривычное. Другая планета этот Танрес.
Принцесса Змей. Что она хочет, поговорить или примириться с отцом? Не теряет надежду обрести семью — настоящую, по крови? Поздно. Её настоящая семья — Кобра, Гюрза, Царь Упырей. Надёжные люди, которые её не предадут. Воры, сомнительные тёмные типы — но преданнейшие и благородные. А её кровный отец продал её с потрохами. Уж лучше пусть Серпентина остаётся с ворами, со своей верной бандой.
Но мне так нужна её помощь. Что, если откажет?
Что ж. Значит, на это воля Великих Змеев.
Я выхожу из кафе в тот момент, когда ей, для того, чтобы пройти мимо дверей, остаётся пять шагов. Выхожу, встаю у неё на пути и смотрю на неё прямо. Она останавливается. Меня смущает её вид. Она необычно растерянная, неуверенная. Будто впервые не знает, куда идти. Атаманша разбойничьей банды, та, кто одним махом способна расправиться с взрослыми мужиками, сильная волевая личность. И она такая растерянная и не похожая на атаманшу со вчерашней ночи. Когда осознала, что наиболее близко подобралась к отцу. Когда осознала, что в любой момент увидела бы его там, во Дворце Грёз, лицом к лицу.