Скоро тут начнётся.
Где же Ратмир, Рогнеда и Клерк?
Ещё не вижу Давида и Герольда. Надеюсь, Бинокль Демоуса покажет, где они.
Захожу в туалет. Там — стайка женщин, громко переговариваются, смеются, обсуждают мужиков и личную жизнь, курят. Проскальзываю в свободную кабинку. Достаю бинокль. В кабинку начинают ломиться. Потом до ломившейся доходит, что тут занято. Смотрю тем временем в бинокль.
Сначала ничего не вижу. Полная неразбериха. Нагромождение стен, дверей, передвигающихся тел. Будвайзера увидеть невозможно. Направляю бинокль вниз, туда, где я видела коробки. Ого — какое-то движение! В подвале несколько человек, я подозреваю, что это как раз Давид, Геральд и Ежи. Что-то они там делают, стоят, ходят — понять сложно. Бинокль Демоуса не "буквально" видит сквозь стены — его технология обеспечивает возможность увидеть объекты, которые находятся за преградами. Чем преград больше — тем менее чёткое изображение. Если направить бинокль на соседнюю стену, можно увидеть соседнюю комнату, но что за следующей стеной и в следующей комнате — видно уже гораздо хуже.
Итак, меня постигает неудача. Зачем я ушла от Конди? Где я его найду? Мне надо бы к нему, охранять его, пока он не ввязался в неприятности. Какая-то женщина заскакивает в туалет, слышу, как она восторженно говорит, что скоро будут танцы, медляк и что это очень романтично.
Возможно, мне стоило тогда не пулей выскакивать из туалета и почти в панике искать Конди — а связаться по рации с Мори, с Амандой или Элджи и спросить, где же всё-таки чёрти носят наших троих коллег. Возможно, тот факт, что они задерживаются, обеспокоил бы их раньше времени, и всё, что случилось потом — могло бы не случиться или могло пойти по-другому. Позже я осознала, что лишь Чудо (или сами Великие Змеи) спасли меня и Конди от гибели.
Конди я нашла быстро. Он был в холле и пробовал канапе с виноградом у официанта. Завидев меня, он обрадовался, сразу схватил меня за руку, взволнованно зашептал:
— Я проверял двери. Они заперты изнутри. И охрана меня отвадила, мне сказали — "Молодой человек, выходить нельзя из соображений безопасности, наслаждайтесь вечером". Представляешь?
— Представляю. Предсказуемо, — кивнула я.
— Пойдём танцевать, — предложил он и повёл меня в другой холл, где начинались танцы.
— Танцевать?! Конди, нам бы перестрелять тут всех — Ежей, Платтеров.
— Нам нужно завладеть пультом. И выполнить поручение Аманды. Сказать Орнелле про Лакриса, — прошептал Конди.
Он планировал это сделать на танцах. Через несколько секунд мы переместились в особую широкую и шикарно обставленную декорированную танцевальную залу. Я увидела Орнеллу. С ней о чём-то яростно шептался Геральд, зыркая на Жана ревнивым взглядом. Жан стоял потупившись, будто школьник, которого отчитали. И это — будущий мэр?! Я вспомнила Брюса Тенбрука — он бы так тут не стоял. Скорее наоборот — Геральд бы выглядел "побитым" в присутствии Брюса. Да, Брюс был бы подходящим мэром.
Но Брюс далеко отсюда. Как и все Упыри и Боа. Кремолли громко объявили о начале танцевальной программы. Заиграла романтическая музыка, свет приглушили. Многие пары — молодые и в возрасте подхватили с энтузиазмом идею потанцевать и образовались посреди залы.
Геральд на правах собственника привлёк к себе Орнеллу и тоже вывел её танцевать. Конди на правах собственника привлёк к себе меня. Танцевать я, кстати, не умею. Я не стала говорить "милому жениху", что оттопчу у него все ноги — пусть пожинает плоды. Но он смог меня удивить. Когда раздалась музыка, напоминающая вальс в роково-попсовой обработке, Конди очень уверенно меня повёл. Мне оставалось только слегка передвигать ножками.
Не скажу, что я получила удовольствие от танца. Но при этом — странное дело — весь дискомфорт ушёл. Танцуя с Конди и посматривая на него, я осознала — мне не нужно быть ему нянькой. Он справится без меня. Он сильный, с потенциалом. Набралось вокруг много танцующих. Вдруг в какой-то момент Конди проводит меня мимо пары Орнелла-Геральд и делает слишком ловкую рокировку: отпускает меня, оттесняет Геральда от Орнеллы и встаёт к Орнелле в пару!
Я по инерции откруживаюсь в сторону, к стенке, прислоняюсь к ней. Вижу Геральда, его выражение лица пышет яростью, его заталкивают другие несущиеся в вихре танца пары. Геральд вынужден отойти.