— Проверяем цокольный, — шиплю я.
Мы движемся к лестнице на цокольный этаж. Видим Ежа в форме охранника. Переглядываемся, я киваю. Он нас пока не видит, стоит чуть боком. Конди опережает меня, пока я достаю степлер.
— Молодой человек, вы не подскажете, который час? — Конди обращается с вполне банальным вопросом.
Охранник оборачивается. Я щёлкаю, целясь в руку с полутора шагов. Снотворная пуля соприкасается с кожей, тело охранника получает контакт с дозой ультрасовершенного тактильного транквилизатора, разработанного гениальным учёным ТДВГ. Охранник начинает оседать, Конди подхватывает его, затаскивает к лестнице. Я стою в коридоре, смотрю по сторонам. Повсюду доносится гул голосов, музыка. Никто сюда не идёт. Оборачиваюсь, Конди прислонил охранника головой к стене, усадил его как куклу. Достаю бинокль Демоуса и смотрю вниз.
— Не понимаю. Нагромождение стен. Ещё вижу лежащих людей... — чувствую подкрадывающееся дурное предчувствие.
— Нам ведь надо остаться в подвале, дежурить, ждать полицию и Мори, и обеспечить, чтобы они проникли, верно? — уточняет Конди.
— Верно. Только как бы не было слишком поздно. Конди, давай ты останешься в холле. Увидишь Будвайзера — стреляй. А я схожу вниз.
— Я с тобой схожу вниз, — настойчиво говорит Конди и смотрит на меня твёрдым, не совсем характерным для него взглядом.
Я выдерживаю паузу. Киваю. Мы идём вниз. Если бы я не послушалась Конди и настояла, чтобы он шёл в холл, а сама бы я пошла вниз — возможно, я бы погибла в эту ночь. Либо погиб бы он. Пока идём вниз, Конди говорит:
— Я не успел тебе сказать. Там в женском туалете это было не удобно. Я не только взял пульт — я сказал Орнелле про Лакриса.
— И?... — чуть замираю я. — Что дальше?
— Я не знаю. Я сказал ей — "Госпожа Платтер, позовите сюда Гейбла Лакриса" — и в этот же момент оставил её, пошёл к тебе, потому что в мою сторону шёл этот Будвайзер.
— Понятно. Ты дал ей какой-то сигнал. Но я до сих пор не понимаю прикола с влюблёнными...
Конди хочет мне что-то ответить на это, видимо, признаться в любви, и тут мы с ним чуть не спотыкаемся о три окровавленных трупа.
56. Верность Упырей
Мы уже оказались в подвале, заставленном картонными ящиками, как из-под бытовой техники. В каждом этом ящике — бульдог-робот, всего ящиков тут двадцать или даже тридцать. Они стоят таким образом, что киберсобакам удобно выскочить из них и побежать сначала вверх по лестнице, потом — по всем помещениям Дома Культуры, где народ.
У самого входа в подвал, в коридоре, отделяющим лестницу от подвала с этими ящиками, мы и нашли тела.
Сначала мы ничего не поняли — тут плохое освещение. Мы вздрогнули разом, поняв, что это — мертвецы. Но потом Конди достал фонарик, посветил...
Первым луч упал на Клерка. Он же Симон Тупс, один из старейших и заслуженных агентов Танресского филиала ТДВГ. Симон лежал с распростёртыми руками, в груди его зияла дыра от выстрела. Глаза закатились. Его пресное скучное лицо теперь изображало вечное удивление. Чуть поодаль от него лицом вниз лежала рыжеволосая Рогнеда, с характерным сквозным отверстием между лопаток. Ей стреляли в спину. Ратмир лежал рядом, словно пытаясь перед смертью прикрыть напарницу собой. Его пристрелили контрольным выстрелом между глаз.
Мы сначала не поверили. Как же так? Наши коллеги были здесь всё это время мёртвыми, а мы ждали их! Я не заметила как отошла вглубь подвала. Конди в ужасе неподвижно смотрел на бывших коллег. Он знал их больше и лучше, чем я. Мне же стало дурно от того, что их, возможно, убивали в тот момент, пока мы танцевали или...
Женский крик. Скорее всего, кричал кто-то из публики, кто увидел тела. Или кричала Рогнеда? Но выстрелов мы не слышали. Значит, их убили ещё раньше? Когда?
Я услышала приближающиеся шаги. Сюда кто-то шёл, спускался по лестнице. Встрепенулась — жизнь продолжается, и нужно сделать всё, чтобы нам с Конди выжить и сообщить Мори о том, что случилось.
— Это так ужасно... Это кошмар... Бедные, бедные... — шепчет Конди и едва ли не плачет. Но его слёзы можно простить. Я бы сама плакала, если бы тут лежала Элджи или Аманда...
Однако, как бы не пришлось нашим друзьям лить слёзы уже по нам. Я хватаю Конди за локоть, утаскиваю его за коробки, мы пригибаемся. Сюда заходят Ежи. Вернее, забегают.
— Они где-то здесь, ищи! — рявкает кто-то.
Конди успевает среагировать быстрее меня. Он выскакивает. Раздаётся выстрел, крик врага, ещё выстрелы. Мне становится страшно за Конди — его же пристрелят! Тут до меня доходит, что выстрел производит Конди — он стреляет из боевого оружия! Должно быть, от отчаяния. Я не могу выскочить, потому что помешаю Конди, попаду под пули сама или подведу его. Выстрелов я не считаю — возможно, их четыре-пять, возможно, десять. Быстро сдёргиваю с себя платье. Находясь в полусидячем положении на корточках это сделать не так удобно — пересаживаюсь на колени, начинаю вылезать из платья как змея, которая меняет шкуру.