Конди заканчивает стрелять, оглядывается и видит, как я избавляюсь от остатков платья и встаю. На мне чёрные легенсы и чёрный топ-майка, подходящие для драки.
— Зачем ты стрелял из пистолета? — нападаю я, понимаю, что всё стихло.
— Зачем ты сняла платье? — спрашивает он.
И тут до меня вдруг доходит — Конди, вероятно, убил Ежей.
— Сколько? — спрашиваю осипшим от осознания того, что мой напарник — убийца, вернее, воин, с которым я только что была как за каменной стеной, который прикрывал меня собой.
— Трое, — тихо отвечает Конди и сконфуженно смотрит на пистолет.
— Ты это... их снял что ли?
Он выдыхает и говорит:
— Они сняли наших. Это война.
Смотрит на меня устало, но слишком спокойно для юноши, который в первый раз ловко и лихо пристрелил трёх человек насмерть. Я понимаю, что скорее всего, не в первый раз. Как такое может быть? Абсолютный профан, дурак в отношениях, навязчивый липкий ухажёр — и профессиональный киллер. Ну хорошо, не киллер, а оперативный агент, умеющий метко стрелять. Или всему виной адреналин?
Аккуратно спрашиваю:
— Ты в порядке, Конди?
Он кивает, подтверждая моё предположение, что ему не впервой стрелять в живую человеческую плоть:
— Это Танрес. Такой город. Мори научила — или ты, или тебя.
Хочу сделать ему комплимент по поводу того, что он хорошо усвоил урок. Но мы слышим идущие сюда шаги. Не сговариваясь, киваем друг другу.
В подвал заходит ещё два Ежа. Видимо, пришли проверить, как тут дела. Одного снимаю я из степлера. Другого пристрелил Конди — тоже из степлера. Видимо, решил экономить патроны.
— Конди. Послушай. Мы тут теперь одни. Нам нужно сообщить Мори о том, что произошло. А ещё нам нужно позаботиться о безопасности гостей и вывести их. Иди наверх, следи за Платтерами, постарайся достучаться до Мори.
— А ты? — спрашивает взволнованно он.
— Я тоже буду связываться с Мори. Я проверю здесь.
— Будь осторожна, Клот, — говорит мне Конди.
Я киваю и вкладываю в свой кивок ответное пожелание. Конди в лом оставлять меня, но он осознаёт, что ситуация критическая, что мы здесь одни отвечаем за безопасность трёх сотен абсолютно не знакомых и чужих нам богачей и бизнесменов. Он уходит.
Я остаюсь в подвале и пересчитываю коробки с бульдогами. Их тридцать с чем-то штук. Задумываюсь над тем, что нужно в первую очередь обезвредить роботов. Разобрать их, сломать, чтобы они не сработали. Но как? Открывать каждую коробку, доставать робота, который весит более сотни килограмм, пытаться отвинтить голову — довольно муторно. Была бы у меня хоть дюжина помощников.
Думаю о том, что зря я отпустила Конди одного. Нам надо было составить план, что делать. Перестрелять всех Платтеров и Ежей из степлера, например. Но их слишком много. И они наверняка уже догадались, что что-то не то. А когда они поймут, что нас тут только двое, нам конец.
Вспоминаю план Дома Культуры. Подвал соединяется с общегородской канализацией и подземельями. Нужно открыть эту дверь. Ведь она может быть единственным способом попасть сюда или сбежать отсюда.
Осматриваю подвал и нахожу дверь, она приоткрыта. Взглянув в бинокль, вздрагиваю. За ней несколько человек! Меня прошибает пот. Всё то время, пока я находилась в подвале, я подвергалась риску нападения. Должно быть, Ежи оставили там засаду на случай, что придёт полиция, чтобы всех перестрелять. Этих Ежей точно я должна взять на себя.
Перехватываю покрепче степлер, продвигаюсь к двери, захожу за неё. Трубы вдоль стен, коммуникации. Сплошные лабиринты. Из-за них эти Ежи, оставленные в засаде, не слышали выстрелов Конди. Или слышали, но решили, что это свои — убивают чужаков, вроде агентов ТДВГ. Бинокль Демоуса даёт мне преимущество: я вижу их, они не видят меня. Наконец я добираюсь до них и нападаю.
Первое нападение всегда удачное. Сыграл эффект неожиданности — враг растерян, дезоириентирован. Желательно всегда делать так, чтобы первое нападение стало последним. Потому что ко второму нападению враг уже готов. Я успеваю положить троих до тех пор, пока четвёртый, пятый и шестой не спохватываются. Кто-то пытается ударить меня, мне пришлось применить болевой приём — я кого-то ударила в голову, кого-то под дых, кого-то между ног. Не перестаю стрелять. Часть выстрелов попадают в молоко, потому что уже не имею возможности прицелиться, и здесь темно.