Ребята закивали. Удав взбодрил своих воинов:
— Вы слышали приказ нашего начальства? Быстро обезвредить роботов!
— Они там, в коробках, — пояснила я.
— Ребята всё сделают, — заверил меня Удав.
— Удав, Шпындель, пойдёмте со мной наверх. Там остался мой последний напарник.
— Да, и ты вроде сказала, что мы можем трогать Ежей, — подсказал Шпындель.
— Так точно, — кивнула я.
Мы вернулись в подвал. Я распоряжаюсь, чтобы Упыри охраняли позицию, стреляли во всех, кто задумает сюда спуститься, и обеспечили проход наверх полиции, нашим агентам-подкреплению и Боа, если те появятся и придут через подземелья. Потом я, Удав и Шпындель идём наверх. С ними я чувствую себя как за каменной стеной — а ещё это мои полноправные напарники, с которыми мы словно сотню лет ходили вместе в разведку. Тот факт, что они пришли — настоящее чудо!
57. Уничтожить Ежей и Платтеров
Поднимаемся по лестнице. Удав спрашивает:
— Какой приказ сейчас, Сорвиголова?
— Уничтожить всех Ежей и Платтеров и спасти моего напарника.
— Мне очень нравится такой приказ, Сорвиголова, — улыбается Удав, довольный как удав.
— У вас есть оружие? — осведомляюсь я.
— Мы — твоё оружие, — заявляет Шпындель.
Оба верны и преданы мне. Оба готовы положить за меня жизнь. Как же мне хочется отослать их куда подальше — вдруг они погибнут? Их сильные плечи так близко. Удав приобнимает меня и успевает шепнуть:
— Мы сделаем всё по высшему классу. Только для твоих глаз, Сорвиголова.
— Я верю в вас, — заявляю горячо я.
И молюсь про себя — только бы с ними ничего не случилось. И с Конди тоже. Удав и Шпындель — друзья навеки. А Конди... друг ли? Или всё-таки нечто большее? Кажется, я в этот сумасшедший шальной вечер немножко влюбилась. Но так и не поняла, в кого. О влюблённости думать было совсем некстати. Триста человек в опасности, наших коллег убили, и я так и не связалась с Мори. Карамба! Остаётся надеяться, что с Мори связался Конди.
Вот и дверь после лестницы, за которую Конди положил усыплённого охранника-Ежа. Осторожно выглядываем.
— Пока всё тихо, — комментирую я.
— Они не просекли, что мы начали их выкашивать. Вернее, ты начала, Сорвиголова, — комментирует Шпындель. И спешит добавить: — Но не радуйся, что сделала их больше нас.
Он так и рвался в бой.
— Да, там ещё у вас будет работа. Гесиод — мой, Орнеллу Платтер не убивать. Остальных пленных не брать, — распорядилась я. И спохватилась: — Да, и ещё. Постарайтесь не убить моего напарника!
— А как он выглядит? — интересуется Удав.
— Ну, он... он красавчик, — говорю я немного смущённо.
— Ясно, — Антонио одаривает меня многозначительным и красноречивым взглядом. Ревнует?!
Мы продвигаемся по коридору в сторону главного холла, где проходит банкет, и танцевальной залы. Я смотрю в бинокль и вижу, что основная масса народу сосредоточена там. Узнать бы, что там происходит. Внезапно мы понимаем, что. Нас догоняет кто-то, мы разом оглядываемся и видим парнишку из Упырей. Его лицо перекошено озадаченностью.
— В чём дело, Латук? — спокойно спрашивает Удав.
— Эти роботы. Они ожили.
— Что значит ожили? — испуганно спрашиваю я.
— У них глаза засветились. Мы вскрыли пять коробок, начали отвинчивать голову. Минуту назад засветились глаза.
— Карамба. Они начинают их активировать! Даже несмотря на то, что мы похитили пульт. Орнелле, значит, кто-то одолжил пульт. Уходите оттуда! — собираюсь дополнить, что это приказ. Но Удав возражает:
— Сорвиголова, я протестую. Если они уйдут, эти бульдоги нападут, могут побежать в подземелья, напасть на Змей, если они там будут. Я настаиваю на продолжении обезвреживания. Откручивайте им головы, до последнего оставайтесь там, — приказывает Принц Упырей.
Латук кивает, убегает. Приказ сына Брюса Тенбрука для него весомее, чем мой приказ. Я украдкой вздыхаю из-за того, что начинаю всерьёз переживать за ребят, чувствуя свою ответственность. Предупреждаю:
— Твои ребята будут первыми, кого эти бульдоги сцапают, если их активируют.
— Их не активируют, Сорвиголова, — заверяет Удав.
Мы идём к дверям в холл, через которые я неоднократно вышмыгивала в эти коридоры и в туалет. Дёргаем. Закрыто.
— Что за чёрт? — удивляюсь я. До меня доходит: — Они там незаметно всех заперли что ли?
— Они должны были какую-то дверь оставить открытую, чтобы выходить и проверять подземелья, — соображает Шпындель. В тактике ему не откажешь.