— Серпентина! — Удав сорвался с места и ринулся ей навстречу, она медленно спускалась с лестницы.
Но остановился в нерешительности. Почему? Ей требовалась поддержка. Я обогнала Удава и первая обняла её. Удав немного растерялся, но быстро спохватился, подскочил к телу Даймона Ройлеса-Платтера.
— Мёртвый, — констатировал он.
Это и так понятно. По зияющей кровавой дыре между глаз.
Серпентина отстранилась от меня, подошла посмотреть на труп брата.
— Не знала. Совсем не знала. Знала его как Обыкновенного, правую руку Верховного Ежа, зама. Он, кстати, демонстрировал всегда высшую степень порядочности. Умел вести переговоры. Не то что остальные Ежи. Никогда бы не подумала, что именно он стрелял в Квинта. Что ж. У меня брата не было и нет, я хочу забыть вот это тело.
Принцесса Змей отвернулась от него. Я подошла к Удаву и удостоверилась, что Даймон мёртв, и сюрпризов от него ожидать уже нельзя. В следующий миг я вспомнила о Конди, потому что Принцесса Змей нашла его.
— Кого я вижу... Неужели... — она склонилась над ним.
Конди, видимо, оглушён. Он очухивался. Принцесса Змей нежно и ласково поглаживала его по лицу, поправляла одежду. Когда он открыл глаза, первая, кого он увидел, была Серпентина. Тут же мы с Удавом услышали, как к нам кто-то бежит сзади. Кобра.
— Всё, мы их всех уделали. Осталась цаца одна, она в бессознательном состоянии, я решила её не добивать, ведь это, видимо, ваша прерогатива, — Кобра красноречиво посмотрела на меня, намекая на ТДВГ. Внезапно она протянула мне мой степлер. Тот, который заело в самый ответственный момент и тот, который она же выкинула в лесу: — Держи, это твоё.
Я растерянно посмотрела на оружие. И произнесла:
— Оставь себе на память.
— Ого! Ты серьёзно? Послушай, он мне сегодня спас жизнь, когда у меня кончились патроны. Я тогда подняла его, думала вернуть. Вот, поэтому сейчас и возвращаю.
— Не стоит беспокоиться. Так его не заедало?
— Нет, представь себе. Я уложила из него двенадцать человек. Никак привыкнуть не могу, что у него вообще нет никакой отдачи. Эй, а с кем это там наша Принцесса?
Серпентина и Конди, на удивление, сразу нашли общий язык. Ещё бы — недаром Серпентина накануне мозолила Конди глаза, танцуя у него под окном! Они о чём-то приятно и мило шептались, несмотря на то, что Конди был оглушён и ранен, а Серпентина только что пережила страшную личную семейную трагедию — потеряла брата и убила отца, с которым до последнего надеялась примириться.
Я намекнула Кобре:
— Принцесса в надёжных руках, но я бы предпочла, чтобы ты за ней присмотрела на правах старшей подруги. Кроме тебя и Гюрзы, а ещё кроме Упырей, у неё больше никого нет. Только что она убила Даймона Ройлеса. И почти у неё на глазах мы на пару с Гюрзой и Шпынделем убили её единокровного брата. Который убил Квинта, по приказу Даймона.
— Ничего себе... — присвистнула Кобра и метнулась к Серпентине, оказывать ей психологическую поддержку. Поскольку не понятно было, как сейчас Серпентина держится и что станет потом, когда она всё осознает, примет, передумает, переживёт всё случившееся в себе.
59. Пятнышко против бульдога
Шпындель, не выпуская плачущую Гюрзу из объятий, медленно и весомо проговорил, глядя на Удава — своего сеньора:
— Если всё кончено — надо утекать.
Удав посмотрел на него немного растерянно. Потом посмотрел на меня:
— Сорвиголова?
Предложение Шпынделя резонное. Мы слышали отдалённый гул голосов, возмущённых, испуганных. Ещё мне показалось, что я различала голос Мори. Или это глюк? Вокруг нас валялись трупы и раненые, пол залит кровью, в зале стоял сплошной разгром. Мой взгляд упал на Конди. Надо бы спросить, вызывал ли он кого из наших. Я приготовилась ответить Удаву, что хочу узнать справки у начальства, как начальство само пришло.
В одну из дверей вломились двое. Нет, трое. Элджи и парень из Упырей, которого Удав назвал Латук — либо его фамилия, либо прозвище. По-видимому, Упыри встретили Элджи в подземельях и Латук взял на себя смелость провести её сюда. А третьим был Пятнышко. Собака, сопровождающая Элджи, выглядела обескураженной, возбуждённой и смотрела по сторонам, громко дыша и раскрыв пасть.
Все, кто не знал Элджи, напряглись. А не знал её никто, кроме очухавшегося окончательно Конди. Но Конди слишком занят Серпентиной, чтобы заметить присутствие здесь старшей коллеги. Я быстро пояснила:
— Это агент Пятница, моя коллега.
— И наш вор, — пояснил Шпындель, имея в виду Латука.
Латук подошёл к Удаву, принялся что-то ему говорить на ухо. А Элджи тем временем оглядывала побоище:
— Да. Ну вы тут и намудрили. У меня слов нет. Похоже, вы выкосили всех Ежей. Мори будет не очень довольна...