— О... Приятного аппетита. Я хотела предупредить, что буду у Дориданов, и, если понадоблюсь...
Мори глотнула, и, прожёвывая бутерброд, остановила меня жестом. Потом она отставила чашку, встала, подошла ко мне.
— Клот. Перед тобой я лично должна извиниться. И поблагодарить тебя.
— За что?! — отшатнулась я, опешив.
— Это ты раскрыла это дело. Полностью. От и до.
— Но... я... нет! Нет, это не я! — я всерьёз смутилась. Мори ошибается! Как так можно меня превозносить!? — Я же не супергероиня из комиксов, не богиня Венера!
— Видишь ли, Клот, агент 001 и агент Сорвиголова. Не думай, что я извиняюсь за то, что испытывала к тебе зависть как к более молодой да ранней, чувство конкуренции и так далее. Это всё не в моём стиле. Но я сильно подозреваю, что вела себя в отношении тебя так, что временами мешала тебе работать. Моя самоуверенная доверчивость... я не устану корить себя за то, что доверилась Альваресу-младшему, зная Альвареса-старшего.
— Альварес-младший пал перед чарами Орнеллы. Он и то хотел сделать её своей любовницей. Плюс эта его преданность отцу, который помогал материально его семье. Возможно, он сам по себе не плох. Он раскаялся перед смертью. И. мне неприятно это признать, но подлейшее ничтожество Даймон Ройлес тоже неплох. Я только что это осознала, — потрясённо проговорила я. — Он ненавидел женщин, ненавидел свою дочь — а помогал женщине, проститутке, которая родила ему сына. Выходит, какие-то светлые, благородные чувства он испытывал.
— Никакого благородства и светлоты тут нет. Ты, как и я, Клот, склонна видеть в людях только хорошее, — вздохнула и грустно улыбнулась Мори. — Мы на этом обманываемся, обжигаемся. В этом одновременно и наша сила, и наша слабость. Даймон имел корыстные цели, помогая Гесу. Он таким образом хотел взрастить среди Ежей своих союзников. Чтобы потом использовать. Ещё раз прости меня.
— Мне не за что тебя прощать, — искренне произнесла я. — Наоборот, я сама наломала дров, временами вела себя как подросток-стажёр! Многого не сделала из упрямства. Имела предубеждение против Конди. Не отдала тебе плёнку. Не сказала, что грабила Орнеллу вместе с Упырями. Мне было тогда трудно разобраться во всём. Был даже момент, когда я и Упырей подозревала. А они спасли нас. Был момент, когда я думала, что если расскажу тебе про Упырей — ты не станешь меня слушать, схватишь их, и...
— Я всё понимаю. Мы действовали вразнобой, каждый в одиночку. Хорошо, что закончилось нашей победой. Пусть мы заплатили дорогую цену... — вздохнула Мори. — Знаешь, я не буду говорить моралей, вроде того, что лучше работать вместе и так далее, прочая лабуда. Иногда такая работа вразнобой оказывается эффективной. Всё случилось так — как случилось. Ты — самая лучшая в этом деле, Клот. Отдельное спасибо, что ты спасла Конди.
— Ну, его спасла не я, — честно начала я пытаться это доказать, а также доказать, что это Конди вообще-то меня спас, застрелив Ежей в подвале, но Мори не стала слушать:
— Если я говорю — ты, значит ты. Если бы тебя там не было, этот Альварес-младший или кто-то из его дружкой или Платтеров убил бы его.
— Мори, а что будет с Конди? Ты его исключишь? — испугалась я.
— Нет, — твёрдо сказала она. — С чего ты решила?
— Ну, ты же говорила...
— Мало ли, что я говорила?! Да, у меня были некоторые сомнения. Но потом они развеялись. Конди полностью наш, полноправный член команды, незаменимый.
Её слова, напитанные гордостью за птенца, выращенного ею, были бальзамом на мою душу. Тогда я уточнила:
— А Пад Овашип? Вы отпустите его?
— Уже. Держать его в тюрьме нет необходимости, всё же завершилось.
— А его собака, Клацалка? Люди Платтеров хотели подставить Боа и дочь Даймона, отпустили Клацалку, а куда она потом делась? Собаку нашли?
— Никуда не делась. Клацалка был воспитан таким образом, что всегда находила путь домой. Когда его вынесли из питомника, он прибежал на участок Овашипа, пролез в специальном месте под забором и принялся послушно ждать хозяина.
— Хоть в одном можно похвалить людей Платтеров — они ничего не сделали собаке, — выдохнула я.
— Собака им сделала. Она покусала их за... ну, мы с тобой приличные девочки, поэтому скажу очень мягко — за попки. Были найдены следы. На трупах Ромсо и Кабла. Поль очень долго и неприлично смеялся. Я и подозревать не могла, что наш зануда Поль такой пошляк!