— Точно справимся, потому что ты присоединился к нам, — улыбнулась я, чтобы поддержать друга.
— И потому что среди нас есть Сорвиголова, — поддерживает он меня в ответ.
— Будущее всегда туманно. Иногда интуиция и чрезмерный оптимизм оказываются правдивыми, и всё получается. А иногда — заблуждения и провалы. Все эти Платтеры, как выяснилось, собрались тут в одном месте как конгломерат представителей наших самых сильных врагов. Вся эта атрибутика с бульдогами и роботами — лишь прикрытие для чего-то масштабного. Здесь, как и везде, идёт война. Мы солдаты, нам нельзя сдаваться. И нужно быть ко всему готовыми.
— Ну уж мы-то с тобой, Сорвиголова, генералы, — Удав не перестаёт поддерживать меня. — Дадим бой всякой нечисти! До меня начинает доходить, к чему отец меня готовил. Раньше я был туповатым пацаном, ну да, любил подраться, но спал, не понимал вообще многого, не видел дальше своего носа. Потом папаша взялся за мой ум — когда как раз стал основывать Синдикат Упырей. Не без тётиного влияния, как догадываюсь. Да, меня готовили именно для того, что здесь предстоит. Не только чтобы я стал полноправным главарём Упырей, если с папашкой не дай бог что случится. Тётя ведь хотела меня привлечь к делишкам, связанным с этим порталом.
— Здесь такие как вы необходимы. Мне кажется, что Лонда кое-что укрывает. И твой отец тоже. Мне кажется, они договорились раньше, что твой отец основывает этот Синдикат и готовит всех Упырей.
— Всё может быть, — кивает Удав. — Когда к нам пришла Серпентина, она так вдохновилась нашим устройством и порядком, что захотела сама основать банду. Нет, она не скопировала. Она пошла своим путём, и стала делать то, что ей необходимо. Но во всём она училась у моего отца. Уже тогда он стал для неё вторым отцом, без всяких официальных удочерений. Они друг в друге души не чают. Я рад, что мы с Боа хорошие друзья. Что не стали Ежами друг для друга. А теперь мы ещё и все коллеги. Этот Овашип, про которого мы со Шпынделем думали, что он полный псих — оказался нашим самым ценным кадром. Нам крупно повезло, что у Кобры с ним мур-мур-мур, иначе мы бы никак не смогли привлечь его к сотрудничеству. Ежи ведь подставили нас и перед ним тоже, он был уверен долгое время, что мы, Упыри — его персональные враги.
— Враги становятся друзьями, друзья становятся врагами. Так было, есть и будет, — вздыхаю я.
Мы допиваем чай. Потом мы говорим о жизни в целом, о ТДВГ, о коллегах, я кратко рассказываю Удаву, что есть что, и с чего у него начнётся "карьера" в ТДВГ. Что ему могут устроить "боевое крещение", в целях обучения или экзамена. Что ему выдадут инвентарь. Что могут посылать не только на оперативную работу, но и разбирать бумажки, копаться с отчётами и выискивать информацию по базам данных, печатать и вчитываться в досье. Удав настолько воодушевляется, что заверяет меня, что сделает всё, чтобы закрепиться в ТДВГ и стать поскорее "не-стажёром", а таким как я. Он говорит, что даже готов быть уборщиком. Я подумала и намекаю, что Полю Парусу нужен новый санитар в морге. Тут Удав расцветает, его радости нет предела, и он горячо заверяет, что завтра же пойдёт устраиваться в морг. Тогда я советую подарить агенту Мачте что-то связанное с чёрно-белым кино или саксофонной джазовой музыкой.
Когда становится чуть холоднее, мы решаем пройтись. Пройтись не получается, потому что мы обнаружили, что очень любим обниматься. Так тоже можно согреться.
— Я хотел к вам. Давно хотел. Но это было так, блажь, несерьёзно. Пока я не встретил тебя и не узнал, что ты из ТДВГ. Тогда я решил, что сделаю всё, чтобы вступить к вам. Чтобы быть ещё ближе к тебе, — его комплименты и тёплые крепкие руки, поглаживающие меня по спине, заставляют меня зажмуриться от удовольствия.
— Тебе было достаточно просто сказать мне об этом. Что ты к нам хочешь. Я бы тебя взяла.
— Но ты же и так меня взяла, — напоминает он.
Костёр догорает. Вдали небо вроде бы светает. Я понимаю, что нам недолго осталось.
— Не могла не взять, — отвечаю я.
Наши руки обхватывают друг друга ещё сильнее. Мы приятно покачиваемся, я чувствую не менее приятную усталость и желание наконец по-нормальному выспаться перед отъездом в Укосмо. Я начинаю засыпать стоя, когда слышу его шёпот, совсем близко:
— Ты моя самая лучшая подруга. Даже ещё более лучшая, чем Шпындель. Только не говори ему, он ранимый, обидится!
— Он не обидится. У него Гюрза.
— А я и забыл! — он смеётся. — Точно! Но вообще-то, он должен мне завидовать. Потому что у меня Сорвиголова.