— В данный момент я завидую сама себе.
Конкретно светает.
— Пойдём поищем твою куртку, — предлагает он. Но не спешит отпускать.
Мы стоим так ещё, тесно обнявшись, несколько минут. Потому что вряд ли когда-нибудь будем так стоять. Но нам не жаль. Мы не плачем от разлуки. Это так же глупо, как плакать над съеденным вкусным ужином или над потрясающе красивым видом природы, который видишь из окна автобуса и который потом больше никогда не увидишь. Жизнь — череда бесконечных "здесь и сейчас". Нужно делать всё, чтобы каждый миг дарил опыт и наслаждение.
Жизнь коротка, жизнь одна, и делай всегда то, чтобы было удовольствие. Второго случая порадовать себя может и не представиться.
Мы размыкаем руки наконец, Удав уносит плед в схрон, я засыпаю ещё тёплые и тлеющие остатки костра снегом хорошенько. Как говорил Шпындель — пожбезопасность прежде всего. Удав снова галантно накидывает на меня свою куртку, приятно тёплую. Мы возвращаемся к месту нашей "вакханалии".
Эпилог
При сумеречном свете разгорающегося дня пятого декабря тут всё выглядит иначе. Костры догорают. Где-то кто-то поёт под гитару. Стоят палатки на снегу, много палаток. У одной из них сидит Элджи, пьёт кофе. Собственно, мы с Удавом выходим прямо на неё из полутёмного леса, как два лося на охотника. Или наоборот — как два охотника на лося. Удав галантно улыбается старшей коллеге — агенту Пятнице. Я машу ей и тоже улыбаюсь. К нам подбегает Клацалка, который бодрствует, тащит в зубах кость, любопытно смотрит на нас и снова убегает. Символ нашей миссии, талисман.
Потом я нахожу свою куртку, подсаживаюсь к Элджи, она настойчиво зовёт выпить кофе с ней — зовёт меня и Удава. Удав бы рад присоединиться, но слышится знакомый голос Царя Упырей:
— Антонио!
Удав извинительно смотрит на нас, что-то проговаривает и спешит к отцу. Я смотрю ему вслед. Когда мы болтали с ним душевно-задушевно за жизнь, он, конечно же, не забыл мне дать свой емейл.
Напишу.
Элджи внезапно выводит меня из мечтательности озорным шёпотом:
— Знаешь, я довольна тобой. Ты превзошла все ожидания. Когда я тебя сюда везла, я переживала за твою личную жизнь. Но сейчас я абсолютно спокойна. Ты, оказывается, опытная девушка, Клот, и умеешь выбирать прекрасных, я бы даже сказала идеальных партнёров.
— Э... ты это о чём?! — у меня отвисает челюсть.
— Считай, я хотела тебе немного помочь получить кое-какой опыт. Не только связанный со спецзаданиями.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что склоняла меня к служебному роману?!
— Говорю же — опытная! А по тебе и не скажешь. Это похвально, — улыбается она.
Я понятия не имею, что она имеет в виду и хочу обозвать её дурочкой. Но субординация не позволяет. Да, мы с Элджи подружки, но при Упырях и Боа я бы не хотела вступать с ней в скандальную перепалку, пусть и дружескую.
— Антонио хорош. Но опасен. Надеюсь, он не разобьёт тебе сердце. Впрочем, ты тоже можешь, я в этом теперь убеждена.
Хочу ей заявить, что у нас ничего не было и не будет, что у нас с ним незримый, негласный уговор. Не уговор "давай останемся друзьями" — а уговор "мы с самого начала были, есть и будем лучшими друзьями". Но понимаю — бесполезно кому-то что-то доказывать. Тем более Элджи. Элджи — она ведь такая Элджи!
Потом она переключается на деловой лад и объясняет, во сколько мы с ней уезжаем. До этого времени мне необходимо собраться, ничего не забыть в доме Мирты, попрощаться с Мори. Так завершилась моя миссия "Бульдог". Но для кого-то она только началась. Для Мори, Брюса, Удава и остальных. Предстояло много работы в Колокольчиках.
Этим же вечером, поздно я написала Антонио первое письмо. Конечно, оно не было любовным. Я гадала — надолго ли хватит нашего запала? Так может случиться, что мы увлечённо попишем друг другу, потом всё сойдёт на нет. Так бывало кучу раз с другими знакомыми. Почему-то захотелось написать ещё и Конди. Но я не стала. Он настойчиво рвался в мою жизнь, искал любовных отношений. Я его отвергала.
Конди ещё долго не выходил у меня из головы. Я не видела в нём "потенциала" — а видели все. Все обожали его. Сама Элджи была готова влюбиться в него, будь он лет на десять постарше! Я воспринимала его как назойливого, липкого клеща. Но когда там, в подвале, он прикрыл меня собой, ради меня убил нескольких врагов... Я поняла, что недополучила некий загадочный опыт. Опыт влюблённости. Который так и остался для меня недостижимым.
От этой глупой любви одна потеря времени и нервов! К чему страдать о Конди?! Мне нужно быть как Удав. Он пять лет страстно и тайно любил Серпентину, надеялся, что они будут вместе. Она его отправила в френдзону, он часик посидел, поныл про себя, а потом снова развеселился, продолжил получать удовольствие от жизни. Не храня никакой обиды, злых чувств, ревности.