Поэтому я знала, как общаться с Карлом и Линн. Вчера я поняла про них то, что их что-то гложет. Не от хорошей жизни они издеваются над нянями. И даже не от скуки. Сегодня мои предположения подтвердились. Утром мы позавтракали, а потом я пришла к ним в детскую, поиграть в компьютерную игру. Нужно было сделать всё, чтобы не потерять тот мостик доверия, который выстроился у нас вчера: когда они выбрали проявить ко мне уважение. Ещё сыграл свою роль тот фактор, что они заинтересовались моей тактикой. Карл отличался недетской прямотой и мужеством. Он задал мне в лоб вопрос, когда я победила его в игре, сыграв за монстра:
— Это правда, что мы не должны тебя слушаться?
— Вопрос решён. Мы всё обсудили вчера. Зачем поднимать шкуру мёртвого медведя?
— То есть мы можем сейчас уйти из дома, и ты ничего не скажешь тёте Мирте? — продолжил допрос Карл.
Линн сидела молча на кровати и расчёсывала одну из своих многочисленных кукол. Она не играла с нами в игру, однако, когда я победила Карла, она заметно обрадовалась. Карл великодушно простил сестре "предательство", что она болела за "врага" — меня.
Я отложила джойстик и с внимательным прищуром посмотрела на Карла:
— Видишь ли, Карл. Да, вы можете уйти из дома. Но этим вы серьёзно подставите меня. Особенно если что-то случится с вами. Например, вас собьёт грузовик или покусает собака.
Линн вздрогнула и посмотрела испуганно на меня. Неужели они знают про бульдога или догадываются? Или просто боятся собак — а по этой причине, чтобы не вызывать их стресс, Мирта им ничего не сказала.
— Понимаю, — кивнул Карл. — Да, подставлять тебя мы не будем. Мы же не какие-нибудь изверги.
— Какая щедрость, спасибо вам большое. Я тоже не буду вас подставлять. И если вам, например, хочется поиграть всю ночь напролёт в игру, или хочется встать утром не в восемь, а в десять — в этом нет ничего зазорного. Считайте — у вас каникулы.
— Да, мы заметили, что ты не проверяла вчера нас в десять, легли ли мы спать. И не будила нас в восемь, — Карл внимательно меня разглядывал, тоже с прищуром. — Скажи, ты ведь от Вальтера?
— В смысле? — тут я ничего не поняла ровным счётом.
— Ну, тебя Вальтер нанял, это он платит няням? Мы с Линн думаем, что ты просто новенькая, Вальтер тебя не раскусил и решил послать сюда, а тебе не хочется быть нашей няней, — заговорил Карл ещё более непонятные вещи.
— Стоп-стоп-стоп. Давай с самого начала. Как я поняла, вы знаете Элджи.
— Да, знаем, она скульптуры у нас делала, — закивала Линн.
— Так вот, Элджи моя подруга. И она дружит с вашей тётей. Ваша тётя и ваш дядя Эрнест уехали по работе в командировку. Ваша тётя очень волнуется за вас, ведь случиться может всякое. Пожар, наводнениие, и так далее. Конечно, вероятность очень маленькая, что такое случится, но ваша тётя всё равно волнуется. Она позвонила Элджи, спросила, нет ли у неё на примете человека, который может справиться с... ну, скажем, с пожаром. Или с НЛО, которое внезапно приземлится на крышу, и выйдут инопланетяне, чтобы вас схватить.
Линн засмеялась, Карл нахмурился. Я спокойно окончила свою мысль:
— Элджи привезла меня. Она рассказала о вас, что вы замечательные, умные ребята, полностью самостоятельные. И вам нужен просто человек, который присмотрит даже не за вами, а за тем, чтобы всё было в порядке. Например, может случится замыкание, что-то загорится. Вор полезет в дом... нет, вор, конечно, вряд ли полезет, ведь тут такая мощная система охраны, и дом хорошо запирается. Или... вот ты, Карл, всё норовишь выйти из дома. Представь, вы с Линн вышли из дома, в этот момент вам звонит тётя. Вас нет. Вы представляете, каково ей? Она вас очень любит и будет сильно волноваться за вас. Она примчится сюда, сорвётся её работа. И... будет не очень хорошо: её ведь могут уволить из-за вашей шалости. Тётю уволят, в результате она не сможет покупать вам любимую еду, и так далее.
Кажется, моя болтология произвела должное впечатление. Во взгляде Карла проснулось доверие и уважение, которое проскальзывало вчера. Линн так вообще просияла:
— Так ты от тёти Элджи и от тёти Мирты!
— Раньше Вальтер заставлял тётю Мирту нанимать своих нянь. Они были отвратительные. Как и сам Вальтер, — вырвалось у Карла.