Мне подали виски, я расплатилась. Недостатка в деньгах у меня не было: меня накануне снабдили солидной суммой, которой я могла распоряжаться по своему усмотрению, и в первую очередь на тот случай, если что-то потребуется детям Дориданов или мне. Например, заказать им в подарок игрушку или вкусняшку. После того, как я стала рассматривать сцену, с удовлетворением подметила, что на меня почти никто не смотрит, и группа мужчин у стойки — тоже. Вдобавок, к ним подошли две шикарно одетые женщины (их жёны или партнёрши), от которых так разило духами, что воздух вокруг меня мигом стал плотным, хотя нас разделяло около трёх метров.
На сцене тем временем что-то происходило. Музыка притихла, часть софитов из зала повернулись на место перед микрофоном. Из-за кулис — красной изысканной ткани вышла прекраснейшая молодая женщина, в красном дорогом платье. В ушах, на шее, на руках у неё всё сверкало от обилия бриллиантов. Идеально уложенные обворожительные тёмные локоны благородной гривой ниспадали примерно до талии. У этой женщины был самый изящный, изумительный и превосходный макияж, который я когда-либо видела: даже у моделей из журналов мод, макияж дурнушек по сравнению с ней!
От этой женщины веяло таким несокрушимым магнетизмом, что все в зале — мужчины, их дамы — мигом перестали говорить. Все с придыханием обратили всё существо на неё, внимая как богине. Женщина обворожительно улыбнулась и обвела публику таким взглядом, что я почувствовала, что она подарила своё внимание каждому — и мне в частности.
— О, это Орнелла Платтер, она неподражаема! — услышала я чей-то шёпоток позади себя, оказалось, это был бармен. Который решил приблизиться ко мне и поделиться своими эмоциями — наверное, ввиду того что я стояла ближе и была одна.
Орнелла Платтер. Где-то я уже слышала это имя, или видела, или читала... В моих мыслях наступил сумбур. Я пригубила виски. Горячее крепкое пойло обожгло мне горло, глотку, носоглотку и пищевод, а потом желудок — несмотря на то что я сделала лишь маленький глоточек, почти лизнула как котёнок молоко. В этот момент неотразимая богиня со сцены начала говорить.
Дальше было как в тумане. Мне показалось, я мгновенно опьянела. Я принялась рассматривать зал, стулья и столы заплясали передо мной, а вся публика вдруг представилась мне бульдогами. Самцами и самками, и повсюду были эти собаки, и они внимали Орнелле. А Орнелла вся светилась. Софиты так выгодно подчёркивали её, так выделяли на фоне благородного полумрака, что она казалась ангелом, сошедшим с неба. Или демоном, пришедшим из пекла преисподней. Она что-то говорила, недолго — я не слышала, я только смотрела на неё. А потом весь зал ей рукоплескал. Ей рукоплескали все столы и стулья.
Я снова пригубила виски — на этот раз не просто пригубила, а опрокинула в себя всё содержимое маленькой стопочки. По залу снова полилась нежнейшая музыка, к Орнелле подходили люди, выстраиваясь в очередь. Женщина подошла к краю сцены, чтобы спуститься, и тут к ней подошёл один человек, мужчина, протянул руку. Софиты, управляемые сотрудником-осветителем этого зала, явно её фанатом, продолжали преследовать её, и их свет ясно высветил для всех — и для меня лицо того человека, на чью руку она оперлась.
Меня прошибла молния и холодный пот.
Нет, такого быть не может! Я же этого человека видела вчера утром, вернее днём. Я его запомнила. Он должен был улететь в Эмерк.
Это Вальтер Ликер, жених Мирты Доридан и будущий отчим Карла и Линн.
Или же я ошиблась?! Может, просто очень сильно похожий на него человек? Может, его брат?!
Между тем, Орнелла, опершись на него, слегка к нему прижалась, они поцеловались. Казалось бы — дежурный, светский поцелуй, но тут они в какое-то мгновение посмотрели друг на друга страстно. Далее человек, похожий на Вальтера, мечтательно улыбаясь, взял её за руку, и подвёл к другой группе людей, которые ждали аудиенции. Их окружили, с Орнеллой принялись общаться, беседовать. Рядом толпились другие люди, желающие перекинуться с этой богиней словами.