— Когда Серпентина только познакомилась с Царём Упырей, и когда сказала, что не с нами, а сама по себе, но мы при этом друзья, мы учредили Фестивали Упырей. Единственная ночь в году, когда собираемся все вместе на большом празднике, и по правилам этой ночи каждая Змея или каждый Упырь могут потребовать у каждой Змеи или каждого Упыря сделку. Какую-нибудь привилегию, полномочия, право и так далее. А иногда Серпентина вызывала на поединок всех желающих, — договорил Шпындель.
Удав мечтательно смотрел на Серпентину, вернее в ту сторону, куда она ушла.
— Я вызвал её на поединок однажды. Мы сразились, я победил её, причём как мне показалось, она поддалась мне. Потом она говорила, что нет, не поддавалась. Меня так и подмывало предложить ей сделку, ну, попроситься к ней в банду, чтобы быть всё время с ней — отказать Упырю в ночь Фестиваля Упырей она бы не смогла. Но я не сделал этого.
— Вот в ту ночь мы и подрались. Я тоже хотел к ней в банду, — вспоминал Шпындель. — И я клял на чём свет стоял Удава, что он не попросился. Мы подрались, потом подружились. Мы решили, пусть она сама выберет кого-то из нас. Она не выбрала никого.
Взгляды обоих стали особенно грустными. Мой тоже. Я вдруг подумала — эти двое мальчишек — дураки. Серпентина, может, ждала кого-то из них, хотела, чтоб они сделали свой шаг? Чёрт их поймёт, эти дела сердечные.
— Серпентина делает всё, чтобы страдал её отец, — подсказал Шпындель. И тут он рассказал то, что меня как громом поразило: — Она совершает налёты на его заведения, а также на заведения его дружков. Отцу, этому подлому уроду, хоть бы хны. Он ненавидит женщин, но у него с мозгами не всё в порядке. Около пары лет назад он женился, потом развёлся, но продолжает работать вместе с этой женщиной в её бизнесе. Орнелла Платтер её зовут. Он даже фамилию её взял!
— Орнелла Платтер? Это же актриса? — уточнила я.
— Да. Скандальная такая фифочка. Ни волоса, ни голоса. Разбогатела мутным образом — из грязи в князи. Росла в семье прачки в трущобах, а потом раз — и всё на мази. Дорогие контракты, режиссёры, пять раз замужем. Мужей меняет как перчатки, но всех их назначает на должности в своём бизнесе. Что у неё за бизнес — тоже муть сплошная, — прошипел Удав, весьма презрительно отзываясь о ней.
— Откуда ты про неё столько знаешь? — удивилась я.
— Ни много, ни мало. Всё, что в газетах пишут. Ты вон тоже знаешь её. Но по тебе не скажешь, что ты смотришь такие фильмы, где она играет, — Удав слегка откинулся и окатил меня изучающим взглядом.
— Серпентина ненавидит отца, — повторил Шпындель. — Мы делаем всё, чтобы помочь ей наказывать её отца и помогать в её деле. Но она гордая, мы не всегда знаем о делах Боа. Однако, при случае стараемся подсобить. Всё, что имеет отношение к её отцу — в поле нашего внимания. В том числе его бывшие жёны, вроде этой актрисы. А поскольку Даймон Ройлес работает в Платтерс Корпорэйшн — это нам полезная информация.
— Понятно, — медленно проговорила я. Хотя понятного было мало. У меня начала гудеть голова: от избытка информации, от того, что меня ударила в бою Принцесса Змей, от алкоголя.
А ещё у меня появилось такое чувство, что я начала что-то нащупывать. Какую-то связь Орнеллы с клубом "Бульдог" — через её погибшего мужа. И то, что тут всякие эти банды... Хотя, странные банды — они больше похожи на сборища хиппарей, металлистов и ролевиков. Даже не верится, что эти милые джентльмены — Удав и Шпындель кого-то убивали. Мне они очень понравились. Я только хотела осторожно расспросить их про клуб "Бульдог", как Удав внезапно зашептал:
— Она идёт к нам... С ней Гюрза и Кобра.
Если нравится история, комментируйте, ставьте звёзды. Не забудьте подписаться на меня, у меня много книг. Очень много. И все неформат — такого вы ещё не читали :)
20. Банда Боа
В нашу сторону правда двигались три девушки. Моя прекрасная соперница, а с нею акробатка, с которой Принцесса Змей общалась и которая брала у неё подержать мечи на время поединка, и одна из файерщиц. Я растерялась и попросила подсказки: