— О... — моё сердце замерло и я почувствовала волнение — от того, что ко мне обращается Серпентина, то есть просит помощи. Волнение ещё было и от того, что я сомневалась — смогу ли я действительно помочь, оправдать её ожидания? — Я сделаю всё, что смогу, я готова, что нужно сделать?!
— Я не сомневалась нисколько в твоей преданности, Боа, — улыбнулась благосклонно Принцесса Змей. — Видишь ли, это твоё первое дело, и... я бы хотела испытать тебя, но при этом я понимаю, что у тебя всегда есть право отказаться.
— Я не могу отказаться. Я ведь приняла на себя обязательства, значит, я должна их выполнить, — проговорила я. — Так что я должна сделать? Я готова прямо сейчас!
Ещё я хотела изо всех сил в тот момент заслужить дружбу Серпентины, всячески показать, что я хочу быть ей полезной.
— Прямо сейчас не нужно, — мягко улыбнулась Серпентина, гася немного мой пыл. — Но ровно в полночь выйди за калитку чёрного хода.
— Ты знаешь, где тут чёрный ход? — удивилась я.
— Я видела, — кивнула Серпентина.
— Постой... Где-то часа три назад, случайно не ты подходила вон туда? — я указала в сторону сада, где Пятнышко гавкал на дверь чёрного хода. И так и сказала: — Здесь была моя знакомая, с собачкой, собачка лаяла, не на тебя ли?
— Нет, я там не была. Там не удобно ходить, овраг. Я была с той стороны, — Принцесса Змей указала в сторону, где располагался уже знакомый мне чёрный ход, с которого я вчера ходила в Сливовицу. — В полночь подойди туда и выйди. Мы хотим тебя взять с собой на одно тайное дело.
— Я готова, — повторила я. — Что за дело? Или пока это тайна?
— Для тебя — не тайна, потому что ты с нами, Боа. Но это тайна для других.
— Понимаю, — кивнула я.
— Недавно я и мои Змеи выяснили, где у моего отца и его бывшей жены есть схрон с большим количеством денег и драгоценностей, — Принцесса Змей перешла на конфиденциальный шёпот. — Мы хотим изъять некоторое количество этих драгоценностей, чтобы профинансировать Фонд помощи женщинам в тяжёлой семейной ситуации. В прошлом месяце к нам присоединилась наша сестра, Гадюка, которая работала в этом фонде, и рассказала, какая там плачевная ситуация. Фонд оказывает помощь всем желающим, но не хватает самых элементарных вещей. Я хочу помочь этому Фонду, за счёт отца, разумеется, — Принцесса Змей прямо посмотрела на меня.
Подразумевалось, что она знает, что мне рассказали про её непростые отношения с отцом. Я кивнула:
— Я считаю это справедливым.
— Мой отец никогда в жизни бы не дал денег этому Фонду. Он — один из тех, из-за кого женщинам приходится в этот Фонд обращаться. Я и мои Змеи — карающие руки богов. Много мы не возьмём — ровно столько, сколько хватит. Выходи в полночь, мы тебя будем ждать. Если тебя не будет — мы поймём. Я ведь не очень хорошо тебя знаю, и ты меня, возможно, у тебя есть обстоятельства, из-за которых ты физически не можешь это сделать, или морально. Я всё пойму...
— Я повторяю, что я готова! — остановила я Серпентину.
У её отца и его бывшей жены. Орнелла Платтер. Вот по какой ещё причине я согласилась участвовать в ограблении. Я хотела сделать всё, чтобы узнать побольше об Орнелле. Когда Элджи рассказала мне о богатом состоянии Мирты и Эрнеста, о том, что произойдёт с их наследством в случае их смерти — всё перейдёт фактически к Вальтеру — я сопоставила с тем, что говорили мне дети о Вальтере. Моя интуиция говорила мне — проверить Вальтера и Орнеллу. Орнелла мне ещё в Сливовице показалась демонической дамой.
— Хорошо, — кивнула Принцесса Змей. — Когда ты выйдешь, ты получишь все инструкции. Я думаю, что ты профессионалка, и тебе не стоит напоминать, как нужно правильно одеться, что взять с собой, как себя вести.
— Разумеется. У меня есть оружие, — кивнула я.
— И ты умеешь хорошо драться. Слишком хорошо. Раз училась у ученика Йозефа Беллока, — сделала мне комплимент Серпентина.
— Благодарю. Я только учусь. Мне ещё многому нужно научиться.
— Каждый день чему-то может научить. Сегодняшний день научил меня ещё и тому, что я умею делать правильные выборы. Я очень рада, что ты нас нашла и что я нашла тебя, — Принцесса Змей положила мне руку на плечо и взглянула в глаза своими глубокими синими глазами. — Я рада, что ты разделяешь наши ценности.
— Справедливость — лучшая ценность, — произнесла я.
— Ты словно всегда была Змеёй. Когда ты уедешь в свой город — ты останешься Змеёй, — улыбнулась моя повелительница. И вдруг снова немного смущённо опустила глаза: — Можно один очень неприличный вопрос?