— Вас испытать? — удивилась я.
— Э... наверное, да, нас, — кивнул верзила.
— Вообще-то, подразумевалось, что тебя, Совиголова, — Удав бухнул мне руку на плечо и повёл вглубь тёмного леса. — Пошли. Нам идти минут сорок.
— Почему с вами мало кто любит ходить? — спросила я.
Удав справа от меня, Шпындель шёл слева и подсвечивал путь небольшим неярким фонариком, периодически выключая его. Мы шли нога в ногу.
— Потому что мы не любим ни с кем ходить. Но Серпентина попросила сходить с тобой — это другое дело, — Шпындель тепло оскалился в темноте.
— О, я польщена! Ну как, я прошла испытание? — с улыбкой повернулась я к Удаву.
— Пока ещё не известно. Но мы тебя хорошо проверим. Проэкзаменуем по всем статьям. Мы любим валить новичков. Хоть ты и не совсем новичок, но я всё равно буду тебя валить, — пригрозил Удав.
— Я на всё согласна, начинай!
— Удав, давай не будем её валить. Она стрёмная, — пробурчал Шпындель, шутя.
— Мы ещё стремнее, — оскалился теперь Удав. — Ты кого-нибудь когда-нибудь грабила, Сорвиголова?
— Обижаешь! Конечно! Я что, по-твоему, тепличное столичное растение? — прошипела я.
— По тебе не скажешь, что у тебя было трудное детство. Да, в наших глазах ты тепличное столичное растение, — признал Удав. — Но держишься ты борзо. Это радует. На твоём месте я бы дрожал от страха.
— Она не дрожит, потому что не знает нас, — посмеивался Шпындель. — Незнание спасает её нервы.
— Почему же вы тоже не дрожите? Или вы хотите сказать, что знаете меня? — спросила я.
— А ведь она права, Шпындель, — дошло до Удава. Он убрал руку с моих плеч. Мне стало немного холоднее. Захотелось вернуть эту надёжную тёплую руку.
— Мы пили вместе, ели вместе мясо. Я Змея. Вы вроде как мои братья, разве не?
— А ведь она права, Удав! — весело заявил Шпындель.
— Значит, говоришь, грабила кого-то. Расскажи. В школе у одноклассника ластик, я правильно понял? — допытывался Удав.
— Ох. Если я тебе расскажу, мне придётся убить тебя, — призналась я честно.
— Что, правда? А ты умеешь убивать? — Удав приблизился и прошептал этот вопрос угрожающим хриплым шёпотом. Который мне очень понравился, и мне захотелось услышать, чтобы он сказал что-нибудь ещё таким же шёпотом.
— Если это будет необходимо, я всё могу, когда захочу.
— Удав, не задавай леди глупые вопросы, — вступился Шпындель. — Вчера она чуть не убила Серпентину на твоих глазах, тебе этого мало?
— Глупые, не глупые — я пытаюсь прощупать её. Понять, что она за зверь. Мышка или дракон. Пока она ведёт себя как кот в мешке. Про которого ничего не ясно. И это хорошо. Не раскрывает всех карт, — Удав наконец снова приобнял меня, возвращая тепло. — Ты ведь любишь, когда у тебя припрятаны козыри, верно? — спросил он у меня.
— Это не любовь. Это закон выживания, — ответила я честно. И спросила: — Вы провели рекогносцировку местности? Наличие и количество охраны? Камеры, сигнализация? Пути отступления?
— А она сечёт, — одобрительно усмехнулся Шпындель.
— Всё под контролем, — заверил Удав и тоже одобрительно улыбнулся. И заявил: — Не бойся, с нами не пропадёшь. Мы тебя прикроем.
— Я тоже вас прикрою, ребята, — улыбнулась я.
— Мне нравятся такие натройники, — сказал Шпындель. — Ну, в смысле — напарники — от слова "пара", а нас трое, значит, натройники! Удав, а тебе нравится наша натройница?
— Очень нравится. Она такая опасная, непредсказуемая, — улыбнулся Удав, притягивая меня к себе покрепче. Я тоже улыбнулась.
— Вот и я о том же — мы втроём нашли друг друга! — произнёс Шпындель. И с шуток переключился на серьёзное обсуждение дела, принявшись мне объяснять: — Короче, домина этот стоит почти в самом конце Левой Улицы. Мы подойдём туда со стороны леса. Охраны там нет, сигнализации и камер тоже — это всё Змеи выяснили. Мы идём как тяжёлая артиллерия — для переноски тяжестей. Серпентина хотела послать девчонок, но мы решили, что девчонкам будет тяжело. Всё ведь понесём на себе. Цацки там всякие.
— Левая Улица?! — ахнула я.
Сегодня мне рассказывала про Левую Улицу Элджи. Неблагоприятный криминальный район, где два года назад чуть не погиб Конди. И вот мы туда идём!
— Да, мы туда ходить не любим, — признался Удав. — Это район Ежей. Но мы слишком тихо прокрадёмся в дом, наведём шмон там, и вернёмся тем же путём.
— Ежи ничего и не заметят, — поддакнул Шпындель.