— Это дом Орнеллы Платтер? Расскажите о нём и о ней — о доме и её хозяйке. Я хочу ещё послушать подробностей, — попросила я.
— Всё только для тебя, леди Сорвиголова, — пропел Удав. — Да, это один из домов Орнеллы Платтер. Что-то вроде её дачи. Места, где она держит всякий хлам, плюс всякие ценности.
— У Орнеллы и её мужей тёмные делишки. Серпентина предположила, что они там держат контрабанду. Оружие, краденые картины для перепродажи, — дополнил Шпындель. — Неспроста же они такие богатенькие буратины. Богатство отца Серпентины нажито нечестным путём. Мошенничество, махинации, серые сделки, обман партнёров. Этим папаша Серпентины занимался, пока она росла под надёжным крылышком моего брата. Орнелла — того же поля ягода.
— Они два сапога пара, — подтвердил Удав. — У Орнеллы денег вагоны. Орнелла может хранить ещё в этом своём домине часть не отмытых денег.
— Там нет охраны и камер по причине конспирации. Дом выглядит как сущий дом с привидениями, из фильмов ужасов. К нему никто и близко не подходит. Хорошее прикрытие — прятать кучу бабла у всех под носом считай, — размышлял Шпындель.
Итак. Орнелла получила своё богатство нечестным путём. Интересно, каким? Я вспомнила её досье. Девочка, у которой отец в тюрьме сгнил за мошенничество и другие преступления. И вдруг — становится актрисой, головокружительная карьера, богатство, своя фирма, когда она ещё несовершеннолетняя, талантливые, незаурядные и богатые мужья.
— Короче, Орнелле столько денег не нужно. А для целей Змей помочь женщинам — нужно. Мы — рыцари и джентльмены, мы любим помогать Змеям и женщинам, поэтому мы туда идём, — заявил Удав.
Шпындель пояснил, обращаясь ко мне:
— Ты тоже рыцарь и джентльмен.
— Скорее, джентльмен удачи, — усмехнулась я.
— Леди, — улыбнулся Шпындель во весь рот. — Я ещё кое-что знаю про одного из мужей Орнеллы.
— Да, и что же? Про кого? Про отца Серпентины, Даймона?
— Нет, про другого. Про Геральда.
— Который спортсмен? — вспомнила я. — Предпоследний муж?
— Да, только никакой он не спортсмен. Он маньяк, — очень-очень тихо прошептал Шпындель — даже не вязалось с его габаритами, что он может так тихо шептать. Но шептаться приходилось — мы выходили из тёмного парка на достаточно хорошо освещённую дорогу. Шумели редко проезжающие машины.
— Маньяк?! — ахнула я.
— Только тс-с-с, об этом громко не разговаривай, — предупредил Шпындель. — Про него ещё брат мой говорил, Шлындель. Когда был жив. Этот Геральд путался с Ежами. И я сильно подозреваю, что именно он моего брата и убил.
Кулаки Шпынделя сжались.
— Как бы я хотел свернуть ему шею. Но медленно, нежно — чтобы помучился.
— Постой, ты говоришь, что он убил твоего брата, но это ведь не точно?
— Я докопаюсь до правды. Я знаю, что моего брата убили Ежи. В стычке. А кто из них — узнаю. Не удивлюсь, если этот негодяй Геральд. Геральд пробыл в банде Ежей совсем недолго. После того, как мой брат погиб, Геральда из банды выперли. За то, что он якобы убил кого-то из Ежей. Это я узнал по своим каналам. Потом он устроился телохранителем к одному толстосуму — удивительно, как умудрился. И главное — устроился на хорошую зарплату, медовую должность, но все деньги куда-то девал! У Геральда за душой не было ни гроша — сплошная показушность. Он весь прозябал в кредитах. Все его спортивные титулы — куплены. И вот около пары лет назад он спутался с Орнеллой.
— Как интересно... — проговорила я. Всё, что говорил Шпындель — совпадало с тем, что я узнала сегодня из досье.
— Ходят слухи, что Орнелла развелась с ним, потому что он её однажды чуть не зарезал. Или бить пытался. И Орнелла его сначала терпела, а потом выгнала. Но в фирмочке её он остался. Я подозреваю, что он вынудил Орнеллу оставить его при себе, с её денежками. Он знает какую-то грязную тайну Орнеллы. Хотя бы например, как она разбогатела. Ничего не представляющая из себя шмакодявка — а стала актрисой, знаменитостью, и теперь ворочает миллионами. Рвётся в мэры, опять же по слухам.
— А ты знаешь эту грязную тайну? — осторожно спросила я.
— Нет. Но если это как-то связано со смертью моего брата — докопаюсь! — угрожающе прошипел Шпындель.
— Здесь много кто точит зуб на Орнеллу, — добавил Удав. — Та ещё штучка.
Мы дошли до трассы и пошли вдоль неё. Трое прогуливающихся ночью молодых людей. Навстречу проехала полицейская машина. Я подумала об Элджи, Мори и других коллегах. Что, если они узнают, чем я занимаюсь ночью? Ещё кольнуло опасение, что полиция нами заинтересуется, но этого не произошло. Наверное, потому что в этот момент мы вели себя естественно и раскованно, просто шли.
— Я так полагаю, легавые куплены? — осведомилась я.