— Мы всех знаем в Танресе, благодаря Змеям, — кивнул Удав. — Мирта Доридан — нормальная такая тётенька.
— А если не секрет, в каких отношениях ты с ней состоишь? Как к ней попала? — Шпындель, не дожидаясь моих вопросов, перехватил инициативу. Снова я почувствовала на себе его любопытный, искренне заинтересованный взгляд. Каким он меня вчера почти весь вечер разглядывал.
— Ни в каких не состою. Я с ней лично мало знакома. Она приятельница моей подруги. Меня пригласили, чтоб я с детьми посидела. У Мирты два племенника, знаете?
— Мы всё знаем, — повторился Удав. — Значит, ты типа нянечкой подрабатываешь?
— В точку, — кивнула я.
— Мы это уважаем. Многие из Упырей и Змей внедряются к богатеньким в роли нянечек, гувернёров, прислуги, — заметил Шпындель. — Но ты немножко не в том доме оказалась. Мирта Доридан и её дети не интересуют ни нас, ни Змей. Они порядочные. А вот её брат — не совсем. Тебе надо было к нему внедряться нянечкой. Или лучше уборщицей, садовницей, дизайнером интерьеров и так далее.
Я напряглась. Шпындель что-то знал! Явно! Я почувствовала свербящее ощущение того, что передо мной замаячила Истина, разгадка, и была готова схватить её за хвост. Только я хотела спросить, при чём тут Эрнест, почему его Упыри недолюбливают, как эстафету задавания вопросов перехватил Удав:
— А чем ты вообще занимаешься по жизни, ну, там у себя в Укосмо? Кто ты, прекрасная незнакомка Сорвиголова? До меня только сейчас допёрло, что я совсем тебя не знаю, подруга наша подколодная! Кстати, я и хотел предложить — сейчас доберёмся до схрона, сложим добро, а потом устроим тебе допрос с пристрастием и с пытками. Есть там местечко одно уединённое.
Не дав мне слова сказать, Шпындель принялся забалтывать дальше:
— Удав, опасно так с опасной Сорвиголовой разговаривать! Сорвиголова, пощади нас, он пошутил! Там есть кабак, называется "Кабачок-с", его содержит моя бабушка. Та самая бабушка, чью наливку ты вчера пила. И вот, Удав имеет в виду, что мы с тобой пойдём в Кабачок-с, угостим тебя чем ты захочешь, и ты нам всё расскажешь про себя!
— О, ты меня разочаровал! Я бы предпочла именно допрос с пристрастием и пытками, в уединённом месте! — таинственно улыбнулась я.
— О-о, мне тоже это нравится, — Удав сильно двинул меня на себя, чуть не уронив, но при этом продолжал крепко удерживать.
— Удав, ты что, не догоняешь что ль?! Она имеет в виду, что допрашивать и пытать с пристрастием будет персонально тебя и меня! О, пощади нас! — притворно пугался Шпындель.
Он сделал вид, что отскакивает от меня, и все его жесты при этом отличались такой театральностью, что, глядя на его габариты, я едва не расхохоталась в голос.
— Я подумаю над этим. При условии, что мне понравится ваше поведение при пытках, — парировала я.
— Сорвиголова, что-то мне хочется вызвать тебя на бой, — заметил Удав. — Правила такие: если я побеждаю — пытаем тебя мы. Если ты — пытаешь ты нас.
— Только сначала унесём добро, — напомнил Шпындель, снова идя с нами рядом нога в ногу и не шарахаясь от меня. — Иначе не сносить нам головы вообще!
— Нам по-любому не сносить головы, ведь тут Сорвиголова! — веселился Удав.
Подраться с Удавом — мысль интересная. Он явно сильнее меня, выше ростом, по весовой категории больше. Не такой громадный как Шпындель, но всё же. Однако, Аманда слишком хорошо научила меня, как и какими приёмами можно побороть противника, который сильнее и выше. Мною овладел спортивный азарт:
— Удав, я принимаю твой вызов, — я улыбнулась ему одной из своих самых обаятельнейших улыбок.
Тот улыбнулся в ответ, убрал руку с моих плеч и протянул мне:
— Я чрезвычайно рад и польщён такой честью сорвать с тебя голову, Сорвиголова!
— Я называюсь Сорвиголовой потому что я срываю головы, а не у меня срывают, прошу учесть, — нарочито чопорно ответила я, но руку пожала.
И тут в мой кроссовок что-то залилось. Ощущением холодной воды в ноге я была возвращена в реальность. Словно проснулась! Упыри вели меня по полю, с одной стороны ограниченному лесу и проходящей ЛЭП, с другой стороны — покосившимся домами какой-то деревни.
— Карамба! — выругалась я. — Где это мы идём?
— Это Колокольчики, — пояснил Шпындель. — Так называется вот эта поляна и район. Потому что летом тут растут колокольчики.
— Прекрасно. Я бы назвала этот район Лужами, — проворчала я.
— Прости, я должен был увидеть эту лужу и обвести тебя, — от этого галантного выпада Удава я чуть в осадок не впала. Взглянула на него — он просто улыбался, немного виновато даже. То есть был прям и честен. Ну и номер!
— Вообще-то, это я должна была увидеть эту лужу и обвести тебя, — ответила я.