Он тут имел авторитет и немалый — вся эта кодла, начавшая высмеивать мои способности к членораздельной речи, мигом заткнулась.
— Поверить не могу! Сорвиголова. Вот так встреча. Хм, это меняет дело...
— Ты что, знаешь её? — удивился кто-то.
— Ага, это та самая, которая мне не понравилась! — узнал меня Будвайзер. — Ты уверен, что она твоя подружка, как ты вчера доказывал мне, Обыкновенный?
Шпындель:
— Ты — подружка Обыкновенного?!
Удав:
— Выползти изнутри наружу можно!
Я:
— В какую сторону меняет, Гесиод?
Обыкновенный:
— Ты мне ответь на вопрос — ты подружка этих двоих?
Я:
— Я Змея, если это важно. И я сама себе подружка.
Шпындель:
— Ничего не понимаю!
Удав (с еле скрываемым гневом и недоумением):
— Сорвиголова, если мы из этой передряги выберемся, допрос с особым пристрастием тебе обеспечен, мамой клянусь!
Гесиод:
— Да, интересное положение. Как у беременной женщины, точь-в-точь. Необычная ситуация. Ну, против тебя мы ничего не имеем, раз тем более ты Змея. Мы тебя готовы по первости простить и отпустить с миром. Нам нужны только эти двое дружков твоих, вот. Но не попадайся нам больше.
В толпе разочарованный ропот, возмущение. Мол, не удалось развлечься с бабёнкой. Будвайзер начинает что-то бубнить себе под нос, косо смотря на меня.
Шпындель — мне:
— Правильно он говорит, иди отсюда подобру-поздорову.
Я — Гесиоду (на Шпынделя и Удава обращать внимание некогда, они умные, разберутся, поймут что к чему):
— Зачем они вам нужны? — и тут иду чисто ва-банк. Выхватываю тот козырь, который может совсем на корню убить всё дело. И по-настоящему убить меня и двух моих друзей Удава и Шпынделя. Транслирую ровно то, что услышала от двух надёжных человек — моих коллег Элджи и Поля. — Сейчас у банд перемирие, вообще-то.
— Кто сказал?! — на красивое и немножко наглое лицо Гесиода наползла издевательская улыбка.
Я ударила самым крупным ядром, которое у меня было:
— Я сказала. Вы помогаете нам, а раз так, то мы на время этого сотрудничества не позволяем вам и пальцем трогать Змей и Упырей. И к Змеям и Упырям тоже, кстати, относится, чтобы они пальцем не трогали вас. Если ты до сих пор не понял, кто я — имя Мори Килло, Агента Два Девять о чём-то тебе должно говорить, раз ты тут такая влиятельная шишка, Гесиод Альварес Обыкновенный.
Я произнесла это, отчеканив в наступившей звенящей тишине. Мой голос чудом не сорвался на дрожь, наоборот, в нужный момент наполнился нужным тембром, интонацией, акцентами, и в результате произвёл эффект. Вернее, не голос произвёл, а фраза. И то был эффект разорвавшейся бомбы. У Гесиода челюсть упала до земного ядра. Будвайзер проревел:
— Я требую объяснений, что мелет эта тёлка?!
— Тс-с-с, ты что, мигом проси у неё прощенья! И вы все! — заорал вдруг Гесиод. — Это крыша!
— Мори Килло!? — тут же я увидела, что выражение лица Удава очень похоже на выражение лица Гесиода.
Шпындель тоже выглядел как впавший в осадок. А я наслаждалась. Ну, как сказать — наслаждалась — почувствовала смену градуса, то есть да, было по-прежнему очень горячо и накалённо, но откуда-то дождик закапал. Дождик и правда закапал. Последний дождь в последнюю ночь осени. Холодный такой, противный, на грани дождя и снега.
Остальные бандиты-Ежи, точнее, большая их часть, стали почтительно отходить от нас, удаляться, но издали с любопытством смотреть в нашу сторону. Будвайзер прощенье не попросил, но Гесиод наорал на него, объявляя, что ему тут не "Сливовица", где закон не писан, и что тут он — Обыкновенный — владыка и хозяин, и Будвайзер пусть сгинет с его глаз хотя бы на время.
— Ты должна была сразу сказать! Ещё вчера! — высказал мне претензию Гесиод.
— Откуда мне знать?! Ты очень маскировался. Я не догадалась, что ты Ёж, — парировала я.
— И нам ты должна была сказать! — начал бузить Шпындель, но Удав на него упредительно зашипел.
— Так, вы двое — допрос с пристрастием — потом, договорились? — поглядела я на него и на Удава, который тоже порывался что-то сказать.
Вот это сила у Мори. Вот это влияние имени. Её тут каждая собака знает! Каждый Упырь, Змея и Ёж! Крыша... Она была Крышей для Ежей. Вот это авторитет... Спасибо, Поль. Спасибо, Элджи. То, что я узнала от вас — спасло нам сегодня жизни.