«Вот сукин сын!»
… улыбался.
87
— Прошу подойти представителя истицы, — сказал Катлер, войдя в зал заседаний ровно в час дня.
Судья выглядел взвинченным и взволнованным, он явно устал — слишком много внимания привлек его процесс. «Выслушивать наши отговорки он не будет», — подумал Том и поморщился, отгоняя боль в желудке и паху. Хотя не это становилось все сложнее. Можно попросить еще один перерыв, но, даже если Катлер согласится, что это изменит? Где Фейт, они не знают, а теперь и Уиллард исчез. «А выдержу ли я еще день процесса — это большой вопрос»… Том схватился за бок, потому что боль атаковала его снова.
— Мы готовы продолжать, мистер Макмертри? — спросил Катлер.
— Ваша честь, во время перерыва мы узнали, что Уиллард Кармайкл вчера вечером не вышел на смену; судя по всему, он исчез. Мистер Кармайкл — один из свидетелей, которого мы планировали вызвать, чтобы он удостоверил накладную. Другой свидетельницы, Фейт Бальярд, нет в городе, и найти ее нам не удалось. С учетом этих обстоятельств мы просим суд перенести слушание дела на завтрашнее утро.
Катлер начал качать головой, не дав закончить:
— Этого не будет, Макмертри. Жюри, как и я, проявило достаточно терпения, и мы не можем откладывать слушания до бесконечности, пока вы ищете свидетелей. Их нужно готовить до начала процесса.
— Со всем уважением, ваша честь, этот документ мы получили только вчера и сделали все возможное для того, чтобы найти этих свидетелей. Позвольте нам…
— Я дал вам два часа. Этого вполне достаточно, — бросил Катлер. — Другие свидетели у вас есть, мистер Макмертри?
Вопрос повис в воздухе, зал суда наполнился тишиной, и Большой Кот уже был готов торжествовать победу. Если накладная принята не будет, дело переходит в заключительную стадию — речи сторон. Видя, как смущен бывший наставник, Тайлер испытал прилив гордости. «Ты провернул все свои трюки, Профессор, но меня голыми руками не возьмешь».
Уиллистоун тоже чуть не лопался от радости. Если Йода скажет, что свидетелей больше нет, Джек будет вознагражден за все свои действия. Устроил пожар. Договорился с Уилмой. Устранил Мула. Взял на испуг Фейт. Вчера вечером сыграл в «Фактор страха» с Уиллардом. Оно того стоило! Джек закрыл глаза — сейчас он услышит волшебные слова.
Том уже хотел сказать «нет», но замер на месте — тишину нарушил громкий стук дверей. Адвокаты истицы, как и все собравшиеся, обернулись ко входу в зал суда.
— Господи, — промолвил Рик.
В дверях стояли женщина и два подростка. Женщина была одета элегантно — черная блуза и кремовая юбка.
— Это она, — произнес Дрейк надтреснутым голосом и пошел женщине навстречу.
Том не стал спрашивать, кто «она». Он повернулся к судье:
— Ваша честь, сторона истицы вызывает миз Фейт Бальярд.
88
Когда двери сзади захлопнулись, Фейт остановилась. Она дрожала всем телом — от нервного напряжения, от усталости. После вчерашней дневной дремы она не спала. Они поужинали в «Маленькой Италии», после чего она не выдержала и прослушала все сообщения. Стало ясно, зачем звонил Джек. И она решилась. До конца жизни дрожать от страха перед Уиллистоуном она не будет. Ведь он — бандит. А с бандитом вести переговоры бесполезно, но от него и не отмахнешься просто так. Ему надо дать отпор. А для этого надо ехать в Хеншо. Но сначала — рассказать сыновьям всю правду.
Ничего труднее в ее жизни не было, но она справилась. Два часа Фейт мучилась, думала, как все преподнести, но в итоге рассказала младшему и Дэнни абсолютно все. Что их отец был геем, что изменял ей с другими мужчинами и, скорее всего, покончил жизнь самоубийством, потому что Уиллистоун пригрозил сделать его сексуальную ориентацию достоянием гласности. Шантажирует и мать, и этому надо положить конец.
Парни расплакались, но печаль младшего быстро обернулась гневом. Кажется, за пятнадцать минут он повзрослел лет на десять.
— Не позволю, чтобы кто-то угрожал мамочке, — сказал он и обнял ее крепко-крепко, как никогда в жизни.
И вот они здесь, в суде округа Хеншо. Вокруг сотни людей, которые смотрят на них во все глаза.
«Туда ли я попала? — мелькнуло в голове у Фейт. — Почему столько народу?»
Навстречу ей быстро шел молодой человек. Он с облегчением улыбался, и Фейт его узнала — он же приезжал к ней домой!