…Девяносто миллионов долларов.
92
Объятий было много. Когда Катлер отпустил присяжных, Рик обнял Рут Энн, к ним присоединился Том, нежно поцеловав истицу в щеку.
Подошел Билли Дрейк и заключил сына в медвежьи объятия.
— Сын, я тобой горжусь.
Рик был совершенно ошеломлен. Девяносто миллионов долларов?
Когда читали вердикт, в зале стоял легкий шум. Сэм Рой Джонсон прочитал, как распределяется сумма — тридцать миллионов за смерть Боба Брэдшо, тридцать миллионов за смерть Джинни Брэдшо и тридцать миллионов за смерть маленькой Николь, — но слова его тонули в общих вздохах и восклицаниях. Журналисты одновременно кинулись к двойным дверям — каждый хотел сообщить новость первым.
Зал суда превратился в вертеп. Незнакомые люди хлопали Дрейка по спине, на Профессора набросились с поздравлениями. Это был прекрасный шквал эмоций. Но чего-то не хватало. Рику так хотелось увидеть ее. Где она? Он привстал на цыпочки, обшарил глазами толпу — ее нет. Тут на его плечо легла рука.
— Ищете кого-то? — Дон улыбнулась, хотя глаза покраснели от слез. — Поздравляю, вы это заслужили…
Но Рик заглушил ее слова поцелуем. Вся энергия, стресс и муки последних трех дней выплеснулись наружу. Сейчас ему хотелось одного — быть с Дон. Он не сразу понял, что на его поцелуй она ответила поцелуем.
— Я люблю тебя, — прошептала Дон. — Надо было сказать об этом раньше, но…
Рик снова прервал ее поцелуем:
— Никаких «но». Я тоже тебя люблю.
— Эй, детки, вам надо в отдельную комнату.
Они обернулись — им улыбался Боцифус Хейнс. Он протянул Дрейку сигару, секунду помедлил и передал вторую Мерфи. Потом обнял обоих и сунул себе в рот третью, еще длиннее.
— Хороший конец — это Боцифус любит.
Уиллистоун схватил Тайлера за горло.
— Чтобы завтра подал апелляцию, импотент херов!
Джек хотел сказать что-то еще, но вдруг его лицо втиснули в полированный стол ответчиков, а руки заломили за спину. Он посмотрел налево — рядом с полицейским стоял светловолосый мужчина.
Пауэлл шагнул вперед.
— Мистер Уиллистоун, от имени окружного прокурора Таскалусы рад сообщить вам, что вы официально… — Эмброуз наклонился и понизил голос, чтобы, кроме Джека, его никто не услышал, — …в полной жопе.
Арестуемый изумленно раскрыл глаза. Пауэлл улыбнулся. Полицейский достал из кармана наручники и нацепил на кисти Джека.
Эмброуз расплылся в улыбке, и полицейский громко объявил:
— Мистер Уиллистоун, вы арестованы за шантаж и давление на свидетелей. Вы имеете право хранить молчание…
Через несколько минут представители победившей стороны вышли из зала суда, замелькали вспышки. Рик и Дон вышли первыми, за ними — родители Дрейка. Потом целая процессия бывших студентов и коллег Тома; все они перед уходом жали ему руку. Тут же змеей просочился декан Ламберт, он шел быстро, не поднимая головы. Но журналисты ждали Макмертри.
Он держал за руку Рут Энн и медленно спускался по ступеням здания суда. Том решил, что поедет на ферму к Рику — его мать пригласила всех отпраздновать победу, — а уже оттуда к Биллу Дэвису. Едва ли уролог вынесет столь же хороший вердикт, как присяжные, но сейчас думать об этом не хотелось. Как будет, так и будет.
Перед Профессором, раздвигая толпу, шел Боцифус Хейнс. Рядом с Томом шагал Арт Хэнкок — он выглядел не менее счастливым, чем сам победитель. А сбоку шли десять мужчин в синих спортивных куртках, у каждого на среднем пальце правой руки — кольцо. Такое же носил и Том. На кольцах было написано: «Чемпионы страны, 1961 год». Все они остались поддержать старого товарища до конца.
— Профессор Макмертри, что вы чувствуете, добившись крупнейшего вердикта в истории округа Хеншо?
— Профессор, считаете ли вы, что сегодня отомстили юридической школе за то, что пять месяцев назад вам пришлось уйти в отставку?
— Профессор, хотите ли что-нибудь сказать в адрес юридической школы или университета?
Вопросы сыпались со всех сторон, Тома слепили вспышки камер. Для подобного внимания он совсем выдохся.
На помощь пришел Хейнс: он поднял руки и переключил внимание на себя.
— На все ваши вопросы Профессор ответит в свое время. Но как его поверенный скажу, что я рекомендую ему не отвечать на вопросы о юридической школе, потому что с ее представителями нам предстоит серьезный разговор.