В судейском кресле сидел судья Арт Хэнкок — досточтимый судья Кок, именно так он был известен всей коллегии адвокатов в Бирмингеме. Судьей Хэнкок стал еще в середине шестидесятых. Решения выносил всегда быстро, точно и, как правило, по делу. Никакого позерства со стороны юристов он не терпел и каждый год вызывал на ковер как минимум одного молодого адвоката, который в его зале суда «вел себя, как дурак». Своего первого клиента Том защищал как раз перед судьей Хэнкоком и, кажется, сразу завоевал его расположение за то, что хорошо ориентировался в законах и не играл на публику — этим грешат многие молодые юристы.
Семидесятисемилетний судья — он выглядел на свой возраст — сидел в кресле и поглаживал одну из своих кустистых и густых бровей. Еще в начале восьмидесятых Том и судья договорились — раз в год Хэнкок будет приезжать в Таскалусу и вести имитационный судебный процесс между двумя командами Тома. Молодежь приобретала колоссальный опыт, выступала перед настоящим судьей, с которым предстояло встретиться после выпуска.
Но сегодня присутствие Хэнкока было для студентов не единственным подарком.
Рядом с Томом на скамье присяжных сидел, без преувеличения, самый влиятельный в Алабаме судебный юрист. Джеймсон Рэндалл Тайлер. «Большой Кот», как его с восторженным трепетом величали в коллегии судебных адвокатов Бирмингема.
— Ничего, пообтешутся, — почувствовав настроение Тома, шепнул Джеймсон и толкнул его локтем. — Между вторым и третьим годом они здорово вырастают.
Том кивнул — конечно, Джеймсон прав. Именно это доказал Рик. На втором курсе — какой-то неуклюжий бык, но на третьем он расцвел пышным цветом.
А потом бык попал на национальный турнир юридических школ…
— С Джерри пересекался? — шепнул Том, стараясь не думать о Дрейке. После разговора с Рут Энн он копался в памяти — кого из адвокатов ей порекомендовать? Но всякий раз возвращался к Рику. Хеншо — городок маленький, а присяжные в маленьких городках любят местных адвокатов. И получалось, что единственной более или менее достойной кандидатурой, имеющей отношение к Хеншо, был Дрейк. Но, во-первых, он всего восемь месяцев назад окончил учебу, а во-вторых, Том понятия не имел, где он сейчас живет и чем занимается.
А тут еще эта прошлогодняя история, когда голова Макмертри чуть не полетела с плеч…
Джеймсон улыбнулся.
— Три раза в прошлом году. — Он помолчал. — Все решения в пользу защиты.
Том тоже улыбнулся и покачал головой. Джеймсон был старшим партнером в юридической компании «Джонс и Батлер», крупнейшей в штате. Он специализировался на делах о серьезных физических травмах, многие из которых готовил его однокурсник, Джерри Снайдер. Джеймсон и Джерри были в команде Тома, с которой он в 1979 году впервые выиграл национальный чемпионат среди юристов. После выпуска их пути разошлись, Джерри стал адвокатом истцов, Джеймсон защищал ответчиков. Каждый в своей сфере считался лучшим.
Снайдер, безусловно, заработал себе прекрасную репутацию — многие считали его лучшим адвокатом по исковым заявлениям в штате, — но не мог тягаться с Джеймсоном, если факты были не очевидны. И тот регулярно клал Джерри на обе лопатки, как и всех остальных.
— Все еще встречаешься с судебной журналисткой? — спросил Том.
Улыбка собеседника стала еще шире.
— С двумя судебными журналистками, — шепнул он. — Надо поддерживать конкуренцию.
— И кто кого? — спросил Том.
Джеймсон пожал плечами.
— Как сказать? Пытаются переиграть друг друга.
Он поднял брови, заставив Тома засмеяться.
— Ну ты зверюга, Джеймо, — заключил Том, хлопнув Джеймсона по спине.
Тот осклабился.
— Сами знаем.
Через несколько минут процесс завершился, стороны пожали друг другу руки. Том передал слово Хэнкоку и Джеймсону, те выступили с конструктивной критикой и сказали добрые слова каждому из участников, строя свои замечания в позитивном ключе. Когда студенты покинули зал заседаний, Том с улыбкой подошел к судье.
— Судья, как всегда, спасибо за терпение. Поделитесь, пожалуйста, вашими наблюдениями.
— Конечно, Том. Ты еще держишь виски у себя в кабинете?