— Все погибли, — сказал Бак. — Все.
Фейт услышала, как журналистка повторяет новость: в Хеншо произошла авария, столкнулись громадный бензовоз компании «Алтрон» и «Хонда Аккорд». Жена положила руку на плечо мужу, постаралась его успокоить. Она знала: случилось то, чего Бак больше всего опасался в делах с Джеком Уиллистоуном.
— С Хэнком говорил? — спросила она.
Бак повернулся к ней — страх в его глазах был почти осязаем.
— Хэнк не поможет. В этот раз — нет. — Кажется, он хотел что-то добавить, но просто прошел мимо нее, взял ключи. У двери в гараж остановился и, не поворачивая головы, сказал: — Прости меня, Фейт. Прости за все.
Через пять часов позвонили из пожарного управления.
«Если бы мы тогда поговорили. Если бы поговорили»…
Она залпом опорожнила бокал, поставила его на столик и стала кататься по кровати. Последние два-три года что-то в их браке сломалось. Бак почти перестал к ней прикасаться, но Фейт не хотела этого замечать. Дел у нее было невпроворот — возить туда и сюда мальчишек, работать, в клубе помогать, у нее и самой времени на секс едва хватало. Бак, директор завода, часто засиживался на работе допоздна, но иногда по вечерам от него странно пахло. Каким-то дымом, будто был в баре. Завел интрижку? Вполне возможно, даже вероятно. Их теперь объединяли только дети, друг на друга просто не оставалось времени.
Последние месяцы муж не раз говорил с ней о своей жизни, о том, что его тревожит в отношениях с Уиллистоуном, но она не сказала ему то, что была обязана сказать: «Хватит. Сейчас все прекрасно, но только сейчас. До добра это не доведет, с Джеком ты погоришь».
Так и вышло. В прямом смысле слова. Фейт горько, сквозь слезы, засмеялась. У нее нет доказательств того, что пожар был подстроен, но эти мысли в голову приходили.
Отхлебнула вина — добавить, что ли, еще? Тут на прикроватном столике зазвонил телефон. Она закрыла глаза — отвечать не будет. Наверное, кто-то звонит мальчишкам. Поморщилась, когда младший завопил:
— Мама, тебя!
Прекрасно. Она села, схватила трубку. Сейчас не до разговоров.
— Алло.
— Алло, Фейт. — Мужской голос, громкий, неуловимо знакомый. — Это Джек Уиллистоун.
35
Рик сидел на запыленной кушетке и потягивал кофе из бумажного стаканчика. Как обычно, стоит ему понервничать, тут же дает о себе знать желудок: с утра он уже четыре раза ходил в туалет. Но сейчас, в жилой зоне квартиры миз Роуз, в тылу бензоколонки «Тексако», идти было некуда. Надо крепиться. Он наклонился, глянул вниз и обнаружил, что между краями брюк и носками торчат голые ноги. Замечательно. Сидевший рядом Джеймсон был одет с иголочки. Черный костюм, броский красный галстук, нога на ногу, волосы идеально причесаны. Они ждали — Роуз через минуту освободится.
Рик глубоко вздохнул, проглядел свои записи — хоть бы Дон или Пауэлл поскорее нашли Мула Морриса. Вчера вечером Дрейк звонил Уилме, транспортные накладные ей вроде бы не попадались. Значит, надо найти Мула — если он не вспомнит про накладные или про сумасшедший график Дьюи, все, что им рассказала Бальярд, окажется бесполезным.
Дон в конторе сидела на телефоне и обшаривала все уголки интернета, Пауэлл с утра отправился на фестиваль раков. «Мы его найдем, — сказал себе Рик, — ведь до суда осталось меньше двух месяцев. Должны найти».
Раздалось шарканье ног, и Дрейк вздрогнул, напрягся. Через пару секунд дверь открылась, и порог переступила Бэтсон, готовая рвать и метать.
— Ладно, давайте поживее. У меня полчаса.
— Миз Бэтсон, хочу показать, что предъявлю суду как главный аргумент в пользу ответчика. — Голос Тайлера звучал мягко и почтительно; эти качества с Джеймсоном никак не вязались.
«Вполне тянет на “Оскара”», — подумал Рик, стараясь не морщиться.
Тайлер положил перед Роуз документ.
Кроме Дрейка, Тайлера и Бэтсон в комнате еще находилась шикарная блондинка, судебная стенографистка Вики. Со своей стенографической машиной она устроилась за кофейным столиком.
— Хорошо.
Роуз взяла документ в руки и стала его читать. Она сидела в мягком кресле — видимо, в нем смотрит по вечерам телевизор.
— Миз Бэтсон, что представляет собой наш главный аргумент?
— Мое заявление после аварии.
Роуз говорила твердо, но явно была начеку, она смотрела на Тайлера, как на опасного зверя. Зверь и есть, подумал Рик.