Дальше — что с Уилмой? Тайлер не стал ее допрашивать, а ведь он не из тех, кто может проморгать опасного свидетеля. В классе ему не откажешь. Раз он не стал брать у нее показания, на то есть причина. В желудке засвербило. Около месяца назад он послал Ньютон ее свидетельское заявление, где было точно изложено то, что она сказала ему и Дон в «Песках», но ответа не получил. И к телефону она не подходит. На прошлой неделе Рик звонил трижды — никакого результата. Она должна подписать свидетельское заявление до начала суда — иначе брать ее в свидетели нельзя.
Дрейк вздохнул, от всех этих вопросов и сомнений голова шла кругом. Нервничая, он смотрел на ферму — куда угодно, только не туда! Но выбирать не приходится. Кто еще из юристов способен ему помочь, кроме Пауэлла? А он велел ехать.
Рик взялся за ручку двери, призывая все свое мужество. Другой рукой нащупал в кармане фотографию, которую теперь носил с собой всегда. Ее при первой встрече дала ему Рут Энн. Он мог на нее не смотреть — изображение ярко запечатлелось в мозгу. Боб Брэдшо — лучезарная улыбка довольного человека. Джинни Брэдшо — тоже улыбается, рот чуть приоткрыт, будто кто-то ее рассмешил. И Николь Брэдшо — под мышкой медвежонок, робкая, беззащитная, маленькая.
«Забудь о себе. Думай о них».
Он глубоко вздохнул, отпил напоследок кофе — и открыл дверцу машины.
46
Том проснулся от стука. Взглянул на будильник и вскрикнул — жжение после вчерашней пытки отозвалось болью в мошонке. Шесть утра.
— Какого черта? — Он скатился с кровати и посмотрел на пол, там мирно похрапывал Массо. — Парень, ты хоть бы шевельнулся, — пробормотал Том, натягивая тренировочные штаны. В дверь продолжали стучать. — Иду! — прокричал он, снова превозмогая боль в низу живота. Наконец Массо слабо гавкнул и сполз с подстилки.
— Это все, на что ты способен? — бросил Макмертри, качая головой. — Тоже мне бойцовый пес, — пробормотал он, идя по коридору. — Если это Бо, сейчас я ему всыплю.
Подошел ко входной двери, более или менее проснувшись. За стеклом увидел лицо Рика.
— Можно к вам? — спросил тот.
Том косо посмотрел на визитера — ему это не снится?
— Можно к вам? — повторил Дрейк. — Прошу вас, Профессор… я… знаю, что рано, но мне очень нужно поговорить.
Том, справившись с ногами, отпер засов и открыл дверь. Но застыл в дверях, не позволяя гостю пройти.
— Что случилось, сынок?
Рик перевел дыхание. Вид у него был, как у оттаявшего трупа, глаза — два красных пятна.
— Мне нужна ваша помощь.
Они сидели в кабинете, потому что кухонный стол так и был завален нераспечатанной почтой. Том — в своем кресле-качалке, Рику предложил кушетку. Хозяин заварил кофе, и Дрейк сидел, подавшись вперед, сжимая чашку обеими руками. Вид у него был усталый и испуганный.
— Как ты меня нашел? — спросил Том, положив ногу на ногу. Отхлебнул кофе.
— Через Пауэлла, — объяснил Рик, поставил чашку на столик и достал из кармана сложенную газету. — Он привез мне эту статью. — Гость передал газету, и Том открыл ее, хотя прекрасно знал, что там написано.
— Там сказано, что вы уехали на ферму в Хейзел Грин, — сказал Рик, поднимая чашку и глядя в нее. — Наверное, Пауэллу удалось найти ваш адрес через приятеля на почте в Таскалусе. Подробностей он мне не рассказал.
— Не важно, главное — ты меня нашел. Рассказывай.
Рик пригубил кофе и наконец поднял на Профессора усталые глаза.
— Мне надо поговорить о деле, которое вы мне передали, но… сначала…
Он вздохнул, снова уставился в чашку.
— Что сначала? — спросил Том. Он перестал качаться и смотрел на парня — на лбу Рика появилась испарина. Макмертри полностью проснулся после чашки кофе и начал понимать, чего Рику стоило сюда приехать. Ясно, что это не от хорошей жизни.
— Сначала… хочу попросить прощения за то, что двинул вас тогда в Вашингтоне. Не надо было этого делать. Сорвался. Не сдержался, и в итоге мы проиграли турнир. Извините.
Рик замолчал, посмотрел Тому в глаза, но тот молчал. Он не ослышался — Рик просит прощения?
— Второе, — продолжил собеседник. — Мне очень жаль, что вас заставили уйти из школы. Простите. Тут есть и моя вина, и…
— Хватит, — перебил Том, поднимая руку. — Сынок, извинения принимаю, но работу я потерял не из-за тебя. Мне бы все равно пришлось уйти, история в Вашингтоне тут ни при чем.
Рик, сбитый с толку, нахмурил лоб, а Профессор выругался про себя.