– Не убегу.
– Ладно, но я – я! – тебе доверяю, – ответил он. И разрезал путы.
Несколько секунд они стояли в молчании и напряжении. Словно она могла резко рвануть в сторону и убежать, а он бы бросился за ней в очередную погоню. Но ничего не произошло.
– И где же твой дом? – спросила она всё так же хрипло.
Несмотря на то что особой нужды в этом не было и они только теряли время, Огонёк по привычке плутал, идя к дому наиболее сложным путём: они заворачивали в переулках, потом выходили из них, заходили, поднимались по крышам, спускались под канализационные решётки… Огонёк тянул время не только для того, чтобы девчонка не запомнила путь, но и для того, чтобы подумать. Слишком много мыслей теснилось в его голове.
Их хотели убить – их! Ладно, девчонка могла представлять собой ценность только как мёртвая… и её так сильно хотели заполучить живой, чтобы лично сделать мёртвой – то есть, лично убедиться, что она мертва. Но почему тогда собирались убить Огонька? Неужели потому, что он был случайным свидетелем? А зачем уничтожают свидетелей? Чтобы никто не знал о том, в чём они были замешаны. Значит, девчонка – не просто сбежавший мутант, она представляет собой особую ценность, а если что-то ценное собираются уничтожить – значит, это ценное очень опасно.
Он отступил на шаг подальше от девчонки, словно оценивал уровень её опасности, потом снова приблизился к ней.
Но если она очень опасна для этого анонимного заказчика, значит, она может пригодиться Огоньку и банде для того, чтобы… для того, чтобы… он пока не придумал, в голове замаячила смутная тень шантажа и выкупа – и он отложил её на потом.
Что-то не складывалось.
Зачем её хотят убить, если её выбросили на свалку? На свалку выбрасывают не только бесполезное, но и безопасное. Значит, те, кто выбросил её на свалку, и те, кто собирался её убить, – разные люди. Ну, или первые опомнились. Но что в ней может быть такого? Необычные навыки? Да не сказать, чтобы очень необычные – Огонёк видал мутантов и посильнее, и половчее, и необычнее.
Мысли теснились в голове, толкались, жужжали, отвлекали от дороги – и Огонёк понял, что если он хоть чуть-чуть начнёт раздумывать, он просто заблудится.
Линкс видела, что они плутали, и прекрасно понимала, что парень пытается запутать её для того, чтобы она не поняла, каким путём они идут. Это было немножко забавно, немножко наивно, но и очень понятно. Эта понятность её успокаивала: хотя бы здесь она может не контролировать ситуацию, потому что эта ситуация под контролем у кого-то другого.
Она думала о том, чему только что была свидетелем. Например – один из стрелков. Ей даже не нужно было разглядывать его протезы, чтобы признать, – она почуяла его запах, тот запах, который шёл за ней по пятам всё это время и который она не выделяла из общего букета запахов – до тех пор, пока там, на парковке, он не выпустил его одним залпом вместе с пулей.
Всё это время – с того момента, когда она сбежала с мусорозавода от этого рыжего парня и его команды, – стрелок был рядом! Странно, что он принял за неё кого-то другого. Ну, или убили всё-таки именно тех, кого и хотели убить.
Наконец они добрались до базы. Первым их увидел Смог. Он ковырялся у входа с каким-то листом железа – то ли пытался проанализировать его химический состав, то ли просто думал, что из него можно сделать, – и, увидев Огонька и Линкс, выпучил глаза. Когда же он понял, что Линкс не связана, глаза его округлились ещё больше. Он отчаянно зажестикулировал, показывая Огоньку, что происходит что-то не то, но тот кивнул: я знаю, всё в порядке, это я сделал. У Смога отвисла челюсть, и поэтому он лишь молча проводил их взглядом.
Когда же Огонёк переступил порог, подталкивая Линкс впереди себя, он почувствовал, как за его спиной выросла громада Смога.
– Неожиданно, – взорвал повисшее молчание голос Шенджи. – Я даже не могу сказать, что именно неожиданно – потому что здесь неожиданно всё.
– Её зовут Линкс, – сказал Огонёк, ещё раз подталкивая Линкс вперёд. – Она пока будет с нами, она больше не добыча.
– И кто же она теперь? – ехидно спросила Искра. – Лучший друг?
Огонёк бросил быстрый взгляд на Линкс.
– Я бы не торопился с выводами.
– Значит, она наш враг, – кивнула Искра.
Огонёк поморщился.
– Мы можем найти что-нибудь среднее между этими понятиями?
– Нет, – отрезала Искра.
Огонёк вздохнул.
– Ты знаешь, что врагам тут нет места, – добавила Искра. – Да и друзьям мы не всегда рады.
Огонёк снова вздохнул. Искра была права. Они давно договорились о том, что их убежище – это только их убежище, никаких случайных гостей, никаких «приютить на пару дней». И тем более никаких незнакомцев. Исключения были очень редкими, и, как правило, с ними были согласны все. Самое забавное, что Огонёк и придумал эти правила.