За две минуты команда Огонька преодолела всё поле Арены – на секунду он успел подивиться, почему она такая маленькая.
Однако эту мысль быстро перебила другая: а что потом? Когда противникам некуда будет отступать – неужели их придётся убить? Огонёк не испытывал к ним ни ненависти, ни отвращения, но даже этих чувств было бы недостаточно, чтобы заставить его убить человека.
Его раздумья прервал резкий звук сирены. Сверху донёсся металлический холодный голос:
– Бой окончен. Команда А победила. Команда Б проиграла.
В гуле голосов, доносившихся сквозь силовой купол, прозвучало разочарование.
– Кажется, они были здесь любимчиками, – пробормотал Огонёк.
– Вряд ли. Скорее всего, их просто уже знают здесь, – сказал за спиной Шенджи. – Может, победили разок.
Воздух между противниками и командой Огонька замерцал – упал щит силового поля на случай, если кто-то решит продолжить бой и нанести смертельный удар. Все опустили оружие.
Лязгнули двери, Огонька схватили за локоть сильные руки, развернули и повели к выходу. Он пытался обернуться, чтобы посмотреть, будут ли уводить команду противников такие же люди в масках, но ему не дали.
В подвале, в который их вернули, что-то неуловимо изменилось. Огонёк сразу даже не понял что. Пока Смог не толкнул его в бок и не гыгыкнул:
– Видимо, они хотят, чтобы мы хорошо выспались!
И тогда-то Огонёк заметил: у всё той же сырой, покрытой мхом и чёрной плесенью стены матрасы теперь не были свалены гнилой кучей. Матрасы заменили – на новые и даже ортопедические.
– Заслужили, – одобрительно кивнул Шенджи, ощупывая один из матрасов. – Хотя я бы предпочёл менее вонючее помещение.
– Наверное, для него нужно сразиться с кем-то посерьёзнее, чем та шестёрка, – сказала Искра, снимая с плеча дробовик.
Кстати, только сейчас сообразил Огонёк, оружие-то им оставили! Эта же мысль пришла в голову и Смогу, который поднял пулемёт и направил его в сторону двери.
– Не думаю, – сказал Шенджи. – Скорее всего, они блокируют.
– Ща посмотрим, – уверенно сказал Смог и нажал на спусковой крючок. Однако ничего не произошло – лишь что-то зашуршало в стволах пушки, но ни выстрела, ни даже холостого щелчка не случилось.
– Я же говорил, – сказал Шенджи. – У них здесь блок на оружие.
– Откуда ты всё знаешь? – с подозрением спросила Искра.
– Я слишком стар, – даже не повернулся к ней Шенджи. – А до моих лет можно дожить, только если понимаешь, как устроен этот мир.
Искра фыркнула и наставила на Шенжди дробовик: сделала вид, что стреляет в него.
Огонёк вздохнул:
– То есть ты предполагаешь, что мы тут надолго?
– Очень надолго, – ответил Шенджи и, не раздеваясь, растянулся на одном из матрасов. – Поэтому предлагаю воспользоваться этими дивными приспособлениями для сна.
Огонёк окинул взглядом команду: все выглядели немножко помято, устало, но ни на ком не было ни ран, ни ожогов. Лишь Линкс сидела в стороне, глядя в стену.
– Эй, – подошёл к ней Огонёк и тронул за плечо. – Всё в порядке? Ты не ранена?
Линкс повернулась к нему. Глаза у неё были стеклянные, и она смотрела сквозь Огонька, словно его не существовало. Пусть отдохнёт, решил Огонёк.
Сражения шли два-три раза в неделю – в зависимости от того, как до этого выступила команда Огонька и насколько сильными были будущий и прошлый противники. Аналогично менялась и обстановка их камеры: если они выигрывали, добавлялось освещение, появлялись столы и стулья. Если проигрывали – столы и стулья исчезали, освещение тускнело, отключался кондиционер.
К сожалению, проигрывали они чаще. И слабым звеном была Линкс. Огонёк не понимал, что с ней не так. Бой начинался хорошо, она рвалась вперёд, чётко понимала диспозицию, прекрасно ориентировалась в стратегии и меняла тактику, если менялась ситуация на поле.
Но что-то происходило, когда в бой вступал Огонёк. Он не мог понять, что именно влияло на Линкс, потому что в этот момент был занят сражением, но заметил, что каждый раз, когда всё заканчивалось язычками пламени, бегущими по полу, Линкс останавливалась с остекленевшим взглядом, опустив лук и расслабив тетиву. Хорошо, если на этом бой заканчивался – тогда они выигрывали. Но если бой начинался с того, что Огонёк выпускал пламя – на Линкс можно было уже не рассчитывать. Искра тоже заметила это.
– Она – наш балласт, – сказала она как-то Огоньку, растянувшись на матрасе. Матрасы – это было то, что им удавалось отстоять. Спать на вонючих тряпках было бы совсем худо. – А то и слабое звено. А то и…