Линкс оглянулась – она лежала на койке, а белое бескрайнее помещение, в которое она всегда попадала во сне, наполнилось рядами таких же коек. На них лежали люди, накрытые простынями. Они не шевелились, даже не дышали. Из-под простыней к полу свисали обрезанные трубки. Из трубок сочилось что-то жидкое – красное, жёлтое, зелёное – и капало на пол.
– Мы могли быть на их месте. Не шевелиться, не дышать и даже не видеть снов.
– Почему я ничего не помню?
– Потому что тебе не надо. Иначе ты сломаешься. Все ломаются, если начинают вспоминать о своей «нормальной» жизни. Жизни до Скайтек.
– Опять это слово!
– Ещё бы! Ты – пленница Скайтек. Но не её творение. Они слишком бездарные и косорукие и не смогли сохранить то, что украли. Все образцы погибли. Кроме нас двоих. Поэтому ты так нужна Скайтек.
– Они же хотели меня убить! И даже того, кому они меня заказали.
– Это логично: уничтожить то, чем не можешь управлять. Но не бойся. У меня всё под контролем.
– А мне какая разница, кто мной управляет – ты или Скайтек?
– Я же не хочу тебя убить.
– И я должна в это поверить?
– Я много раз пытался бежать из Скайтек. И только когда мне удалось уговорить на побег тебя – у нас всё получилось. Ты нужна мне. Живой. Но ты ещё не готова. Считай, что Арена – это твоя школа…
– …убийств?
– …возрождения. Как-то так. Скайтек уже ищет тебя снова. Они хоть и дураки, но поняли, что убили не тех. На Арене ты в безопасности.
– Как ты… меня находишь?
– Это не я. Это и правда нейросеть, но это – не я, а то, что нас связывает. Твои сны – это сеансы связи. Виртуальная среда, дополненная реальность. Ты подключаешься к ней, когда засыпаешь. А я – когда захочу. Меня таким сделали. А тебя сделали немного по-другому, и, признаться, мне очень не хватает таких опций. Но я всегда рядом.
Ворон взмахнул крыльями и исчез. Линкс проснулась.
– Крепко же ты спишь, – произнёс рядом с ней голос.
Линкс дёрнулась и уставилась на Огонька, сидевшего рядом с ней на корточках.
– И это уже не первый раз, когда ты спишь и не замечаешь, кто рядом с тобой, – сказал он.
– Ну, может быть, я не замечаю друзей, – попыталась неуклюже пошутить она.
– Возможно, – кивнул он. – Так… мне кажется, что так дальше продолжаться не может. У нас нет команды, пока ты не перестанешь бояться огня.
– Я не… – начала она.
– Я всё понял. Когда мы активируем огонь, ты сразу впадаешь в ступор и на тебя никакой надежды нет, и пользы от тебя нет тоже. Если это происходит в начале боя, мы всегда проигрываем. То, что ты боишься огня – это нормально… ну… В том смысле, что людям, – он сказал «людям», даже не заметив этого, – свойственно чего-то бояться. Это делает их живыми и настоящими. Но нельзя, чтобы этот страх руководил тобой. Особенно когда на кону твоя жизнь. И не только твоя. Надо что-то делать…
– Что? – спросила она с вызовом.
– Ну давай хотя бы ты перестанешь его бояться.
Она рассмеялась немного истерично:
– Ну и как?
Огонёк вздохнул:
– Я долго думал об этом. Наверное, мы должны сейчас обсудить, что такое огонь и как он полезен людям. Что без него можно замёрзнуть в холодном лесу. Может быть, мы поговорили бы о богах огня в разных культурах. Чтобы ты поняла, что он не только убивает. Но у нас нет на это времени, да и я не эрудит. Давай сделаем так… Закрой глаза, – сказал он.
– И ты будешь жечь меня огнём?
– Неплохая идея… – улыбнулся он. – Но, думаю, её стоит отложить на потом.
– Хорошо, но я тебе доверяю, – сказала она и закрыла глаза.
– А теперь представь, – донёсся до неё из ниоткуда голос Огонька, – что огонь сейчас находится в твоих руках.
Линкс вздрогнула, по её ладоням побежал жар. Потом озноб, потом снова жар, потом пальцы закололо, словно иголками, – она знала, что Огонёк ничего не вложил в её ладони, это всего лишь её страх начал проявлять себя.
Огонёк говорил дальше:
– Это пламя совсем маленькое, не больше солнечного зайчика от осколка стекла, но в твоих силах сделать его больше. И когда оно растёт, оно начинает доверять тебе. Оно становится частью тебя. Оно не причинит вреда тебе, пока ты этого не захочешь, и не причинит вреда другим, пока ты тоже этого не захочешь. Потому что это только твой огонь.
Жар в её ладонях начал утихать. Онемение перешло на плечи, на спину, а потом сорвалось и улетело прочь.
– Теперь представь, что ты можешь делать его меньше и больше. Ты можешь вытягивать это пламя в струнку, а можешь превращать его в пульсирующий шар света. Только ты решаешь, что сделать с этим огнём. Если ты хлопнешь в ладоши, ты его убьёшь. Хлопни, я тебе разрешаю.
Руки Линкс задрожали. На секунду она подумала, что, может быть, действительно нужно хлопнуть ладонями и забыть обо всём, но ей почему-то этого не хотелось. Тепло было мягким и приятным, она управляла этим воображаемым огнём. Она доверяла ему, а он доверял ей.