Конечно, я прекрасно понимала, что этот альфа встречался со мной не из желания помочь. То, что он вытворял с моим телом в той комнате, заводило его не меньше, чем меня. Каждый раз он с огромным наслаждением наминал мою грудь, возбужденно шепча разные сладкие пошлости и с упоением вдыхая мой запах. А на последней встрече он решил зайти немного дальше и стал покрывать мою кожу поцелуями. Но на этом все… Дальше он не заходил. Все десять встреч он делал одно и то же, все в том же положении позади меня, пряча свое лицо и контролируя дистанцию. Помню, как не единожды я пыталась дотянуться до его паха, но Эдмунд каждый раз перехватывал мою руку, возвращая ее на место. Не знаю, то ли служебное положение сдерживало его, то ли наличие невесты…
Я грустно посмотрела на сладкие булочки в цветастой тарелочке, которые Лифен уплетала за обе щеки. Я точь-в-точь как эти булочки – сладкие, теплые, аппетитные, но годные только в качестве десерта. Основное же блюдо, без которого нельзя обойтись, состоит совсем из других более значимых и важных ингредиентов.
— Роксана! Чего опять не ешь? — удивилась Лифен, пододвигая ко мне тарелку с булочками, — Может, хватит уже сидеть на диете, ты и так сильно похудела!
Вымученно улыбнувшись, я запихала в себя булочку и запила чаем, лишь бы не вызывать подозрений у Лифен.
Может, я и похудела, да только толку от этого никакого. Я, как была всего лишь десертом, так им и останусь.
Весь день у меня было тоскливое и мрачное настроение. Занятия в бассейне на время взбодрили меня, но потом был урок по физике, и я уснула прямо за столом, уткнувшись лицом в свои согнутые руки.
— Роксана, вставай! — голос Лифен вырвал меня из полудремы, и я сонно зевнула, наблюдая, как девушки выходят из помещения.
— Спасибо, что не разбудила на уроке и дала поспать, — поблагодарила я.
— Не за что! — усмехнулась Лифен, — Ты же даешь мне поспать на других уроках.
Мы немного посмеялись и вышли из здания. Уже начинало смеркаться и по территории лагеря, освещая дорожки, начали загораться фонари. Внезапно краем глаза я заметила фигуру, стоящую среди деревьев. Повернув голову, я удивленно остановилась и открыла рот.
Только что я видела Эдмунда!
— Ты чего? — спросила Лифен, тоже остановившись.
— Эм… ты иди без меня. Я тут вспомнила, что медсестра говорила к ней зайти после занятий, — соврала я.
Лифен пожала плечами и отправилась в корпус, а я пошла в ту сторону, где мне привиделся мой «эльф». Дойдя до того места, я увидела Эдмунда, привалившегося спиной к стволу широкого дерева. Он, как обычно, скрывал свою энергию, но что он тут делал? Сектор кураторов и учителей находится довольно далеко отсюда.
— Привет, — улыбнулся он, облокачиваясь на плечо.
— Привет… — ответила я, заливаясь краской.
Прекрати, идиотка! Он пришел не к тебе! Он тут по делам! Просто решил поздороваться.
— Ты занята вечером?
Что происходит?!
— Нет… — еле слышно пропищала я, чувствуя, как бешено бьется мое сердечко.
— Тогда… — Эдмунд отодвинулся от дерева и подошел ко мне вплотную.
Тени деревьев в наступивших сумерках хорошо скрывали наши фигуры от любопытных взглядов прохожих. В прохладе вечера я почувствовала тепло, исходившее от его тела, и меня окутал такой уже привычный, но все такой же дурманящий запах сандала.
— Приходи через полчаса на место, — закончил он предложение и, протянув руку к моему лицу, нежно провел ладонью по щеке.
Я прикрыла глаза и тихо застонала. Эдмунд резко отдернул руку и молча зашагал прочь. Находясь в возбужденном оцепенении, я какое-то время продолжала стоять, смотря ему вслед, а потом очнулась и заспешила к своему корпусу.
У меня ушло всего минут пятнадцать, чтобы привести себя в порядок и надеть чистое платье. Лифен в это время находилась на приеме у психолога, поэтому мне не пришлось придумывать очередную легенду. Выбежав из корпуса, я заспешила в сторону шестой улицы.
Почему он решил встретиться именно сегодня? Неужели, завтрашняя встреча отменяется? А вдруг он снова уезжает на несколько недель по делам?..
Тревожные догадки скребли мою душу, пока я подходила к пустующему корпусу. Но вот я пробегаю коридор, захожу в комнату и оказываюсь в крепких объятиях Эдмунда, забывая обо всем на свете.
— Ты бежала? — шепчет он, щекоча своим дыханием мой лоб, — Запыхалась…
Я не могу ничего ответить. Меня прожигает одна молния за другой. Эдмунд впервые прижимается ко мне не сзади, и я ощущаю, насколько сильно он возбужден.