Карл не успевает договорить, лифт трогается, и в голове у Линн что-то щёлкает. Она встаёт на ноги, поправляя толстовку, желая как можно скорее выйти из этого злосчастного лифта. Карл следует за ней. Уже на площадке перехватывает её, останавливая и раздражённо выговаривая:
— Линн, прекрати! Нам придётся поговорить рано или поздно, сама же это понимаешь.
— Всегда есть третий вариант. Поэтому я выбираю: никогда, — Линн отстраняется и разворачивается к нему лицом. — Я не могу с тобой разговаривать, да мне и не о чем с тобой говорить. Прошло полтора года, Карл! Полтора! Что ты хочешь выяснить?
— Много чего, Линн, — Карл хватает её за запястья, догадываясь, что она снова собирается уйти. — Во-первых, почему ты перестала со мной разговаривать, во-вторых…
— Стой, Карл, этого достаточно! Потому что с толстухами никто не трахается, представляешь? — Линн толкает его в грудь, сильно, насколько способна.
— Ты…
— …подслушивала? Да? Какая разница, Карл? Ты разбил мне сердце, и твоя помощь сейчас встаёт поперёк горла, заставляет только сильнее тебя ненавидеть. Ты мне неприятен, Карл! От одного твоего лица я хочу блевать, снова и снова, пока не станет легче, — Линн не знает, откуда такие слова возникают в её голове, но с каждым словом Карл становится всё темнее и темнее — они его задевают, и Линн хочется сказать что-то ещё, но она через силу останавливается. — Проваливай! Ну давай, у тебя это здорово получается!
Линн снова пытается толкнуть его. Карл перехватывает её руки в воздухе, задерживая их в ладонях, но почти сразу отпускает и исчезает на лестнице.
Линн бессильно опускается на пол прямо у двери в свою квартиру, с трудом достаёт телефон из толстовки, чтобы позвонить Дереку. Но это лишь секундный порыв. Знает, ему плевать, и он не приедет. Поэтому телефон кладёт обратно, смотрит на створки лифта, пока не засыпает под дверью.
Просыпается Линн в своей постели, укутанная в несколько одеял. Она уже собирается встать с кровати, когда замечает Карла на полу, свернувшегося на ковре. Он спит, подложив кофту под голову. Линн смотрит на него, оставаясь на кровати. Догадывается, что с утра его не будет ни в её комнате, ни в её квартире — так пусть у них будет хотя бы эта ночь. Он не оставил её, не бросил, когда она вылила на него всё скопившиеся. Карл переборол боль и спустился, чтобы проверить, как она. Почему же Линн не в силах отпустить прошлое и поговорить с ним не как ребенок, а как взрослая?
Конец ознакомительного фрагмента