— Не сошлись характерами.
— Булочка! Так же нельзя! Ты же с таким подходом навсегда в девках останешься!
Ну, началось…
— Надо же было как-то подстроиться, притереться. Думаешь, у нас с папой все всегда гладко было? И ничего! Столько лет душа в душу!
Дальше я не слушала. Папа, похоже, тоже не вникал в наш разговор. Пока мама отвлеклась на меня, он взял бутерброд с красной икрой и с наслаждением всадил в него зубы.
— Булочка, девочка, давай я тебя с Никитой познакомлю, а? Это сын тети Любы, ты ее знаешь. Хороший мальчик…
Хороший мальчик, никто и не спорит. И я с ним даже знакома, тем более, что он был моим студентом в прошлом году. Правда, маме я об этом не рассказывала. Хорошему мальчику было всего двадцать два года, и он предпочитал таких же хороших мальчиков, как и он. Только, похоже, ни мама, ни тетя Люба об этом не подозревали. Или подозревали и именно поэтому и хотели его свести с девушкой на шесть лет его старше. Впрочем, все равно у них не было шансов.
Где-то через час я решила, что свой дочерний долг я выполнила сполна, и попрощалась с родителями. Мама мне дала лист бумаги с напечатанной на ней двухнедельной диетой, чтобы я сбросила свои лишние пять килограмм. А еще она заставила меня записать в свой телефон номер ее знакомой парикмахерши, которая исправит “то убожество, что у меня на голове”.
Когда я уже выходила из родительской квартиры, папа тихонько сказал, чтобы расслышала только я:
— Тебе очень идет.
3 января, среда
Юго-запад, ст. м. Петровщина
Еще четыре выходных. Честно говоря, я уже скучала по работе. Правда, если получится то, что я задумала, скучать по ней мне придется намного дольше.
Вставала я сегодня на удивление легко, хоть и провела весь вчерашний вечер в поисках информации. Если я правильно все посчитала, то на эту затею уйдет вся моя заначка. И не та, в которую я себе иногда позволяю “запустить лапку”, а та, которая самый настоящий неприкосновенный запас. Эти деньги я копила на собственное жилье. Копила уже давно, так что у меня собралась довольно приличная сумма. Наверное, стоит еще раз все хорошенько обдумать. К счастью, на это у меня было достаточно времени.
Зазвонил мой телефон, и я не сразу подняла трубку, наслаждаясь своим новым рингтоном. Мой обожаемый Фредди Меркьюри выводил “I want it all”, что как нельзя лучше подходило под мое нынешнее настроение.
— Алло?
— Привет, Машка! Как там мой Васенька?
Рыжий паршивец словно понял, что речь идет о нем, и поднял голову. Он зевнул и сонно потянулся.
— Если ты о Василевсе, то у него все лучше всех.
— Передай трубку Васеньке.
— Анька!
— Ладно-ладно! — расхохоталась подруга. — Как ты там? Отошла?
— Вроде того.
— Мама уже в курсе?
— Вроде того, — повторила я.
Я в подробностях пересказала Аньке свой визит к родителям. Подруга молча выслушала и потом сказала:
— Ну… Могло быть и хуже.
— Это уж точно.
— А Леша? Не звонил?
— Может, и звонил. Я его заблокировала.
— Значит, ты совсем серьезно решила с ним расстаться?
Если уж совсем честно, то я по нему скучала. Мне ведь с ним было на самом деле хорошо. Я себе даже представляла, как мы вместе будем смотреть фильмы, обсуждать книги. Как мы поженимся. Да, это я тоже представляла. Потом бы наверняка мы завели ребенка. И Леша обязательно был бы очень хорошим папой. Собственно, он им и так будет, только без моей помощи.
— Да. Совсем серьезно.
Мы еще немного поболтали, Анька рассказала, что ее муж совсем сошел с катушек на фоне ее беременности. Он даже захотел взять отпуск за свой счет, чтобы все время за ней приглядывать. К счастью, Анька пригрозила ему, что тогда вообще уйдет из дома. Сошлись они на том, что он будет провожать ее на работу, сам ходить по магазинам, готовить и убирать. Никогда бы не подумала, что ее Валерка окажется таким заботливым. А ведь мне он даже не нравился. Впрочем, как и я ему.
— Не грусти, Маш! Все образуется!
— Не волнуйся, — хмыкнула я. — Погладь за меня пузико!
— А ты — Васеньку.
— Василевса!
— Пока-пока! Васеньке привет!
Остаток дня мы с Василевсом провели на диване. Улеглась я очень поздно, потому что не успокоилась, пока не посмотрела все серии “Мстители из Буам-дон”. Дорама настолько меня зацепила, что я прерывалась только на то, чтобы заварить себе чай или на небольшие отлучки в замечательную комнатку для принятия судьбоносных решений.
4 января, четверг
Юго-запад, ст. м. Петровщина