Мне нужно было время, чтобы подготовится. Нет, в знаниях я своих была уверена, но мне еще нужно было попрактиковаться в написании эссе, чтобы оно подходило под формат экзамена.
А ведь у меня еще была работа. Пока была. Не думаю, что меня так легко отпустят в середине учебного года. Но Юлиана наверняка же войдет в мое положение? Или нет? Неважно. Все равно я уйду, как только закончится мой договор. А это уже в июне.
На глаза мне попалась статуэтка в докторском халате, и я сглотнула. Нет, Булочка, не о том ты думаешь. Пора готовиться к эссе и к новой жизни.
6 января, суббота
Юго-запад, ст. м. Петровщина
— Доброе утро, дорогая!
— Привет, мам.
— Ну что, ты села на диету, как я тебе говорила?
— А? Да, мам.
Я зевнула в трубку. Вчерашней ночью я почти не сомкнула глаз. Все мое тело молило о том, чтобы получить хоть немного ласки. И никакие увещевания не помогали. Я пыталась убедить свой бунтующий организм, что мне сейчас совсем не до мужиков, но он отказывался меня слушать. Так что сейчас мои глаза слипались, и я еле улавливала смысл того, что говорила мама.
— Булочка, ты меня слушаешь?
— Да, мам.
— Хорошо, дорогая. Тогда мы ждем тебя к трем.
— А? — встрепенулась я. — Куда ждете?
— Как куда? Булочка, ты что меня совсем не слушала? К нам домой, конечно. Не опаздывай.
Мама повесила трубку, а я осталась сидеть за кухонным столом, размышляя о том, что я понятия не имею, о чем идет речь. Тройная доза кофеина не помогла, и я снова забралась под одеяло, не забыв поставить будильник на два.
Просыпалась я с тяжелой головой и дурным настроением. Меньше всего мне сейчас хотелось куда-нибудь идти, и тем более к любимым родственникам.
— Мяу? — Василевс поднял голову из своей корзинки, моргнул, улегся поудобнее и сладко засопел.
— Предатель, — буркнула я.
Теплый душ, кофе. Жизнь пока не наладилась, но стала более-менее терпимой. А потом произошла катастрофа. Я не смогла застегнуть джинсы, которые совсем недавно были мне свободны! Ужас! Ужас! Ужас! Ну, за что мне все это!
Дрожащими руками я достала напольные весы. Так и есть. Плюс пять кило. Кошмар… Мама это непременно заметит. Может, сказать, что я заболела и никуда не пойти? Не получится. Об этом раньше нужно было думать. По крайней мере, у меня было одно платье, которое довольно сильно меня стройнило. Правда, оно было слишком холодным для зимы, но на что только не пойдешь, чтобы сберечь свои нервы.
— Не скучай, Василевс! — сказала я уже в дверях.
Ответом мне была тишина. Ну и ладно.
На улице ветер завывал со страшной силой, залезая под мои пальто и платье. Снег попадал в мои сапоги, и очень скоро я почувствовала, что мои колготки внизу насквозь промокли. Было бы проще, если бы я прямо пошла к родителям, но мне еще нужно было заглянуть в магазин, чтобы купить что-нибудь для племянников. Шоколадные батончики и маленькие коробочки отлично подошли для этих целей. Однако, из-за того, что мне пришлось делать крюк, я совсем закоченела. У родительского подъезда я вовсю стучала зубами, и мне не с первого раза удалось правильно набрать номер квартиры.
— Да? — услышала я папин голос.
— Это я.
Дверь открылась, и я вошла в подъезд на негнущихся ногах. Лифт, как назло, оказался сломан, зато я успела немного согреться. А в квартире меня встречал только папа, хотя я уже приготовилась к тому, что меня обступят племянники с криками «Тетя Маша, а что ты нам принесла?»
— А где дети?
— Они с Мишей и Ларисой поехали к бабушке с дедушкой, — ответил папа, помогая мне снять пальто.
— Понятно.
Ничего не понятно. Тогда зачем меня сюда позвали?
— Иди на кухню, — сказал папа. — Все на кухне.
— Кто все? — удивилась я. Оттуда действительно доносились приглушенные голоса.
— Разве мама тебе не сказала?
— Пап, кто там.
Он не успел ответить, потому что из кухни послышался мамин голос:
— Булочка, не заставляй нашего гостя ждать.
Гостя? Чувствую, ничем хорошим это мне не светит. И к сожалению, я оказалась права. За празднично накрытым столом сидел полноватый лысеющий мужчина с неприятными глазками-пуговками. У меня было стойкое ощущение, что он смотрит на меня оценивающе. Это мне совсем не понравилось.
— Булочка, познакомься! — Мама сияла ярче новогодней елки. — Это Петр Валентинович. Мы с ним раньше вместе работали.
- Здравствуйте!
Мужчина важно кивнул, но ничего не сказал. Он мне уже не нравился. Мама осмотрела меня критическим взглядом и явно осталась недовольной. Ей никогда не нравилось это черное платье, но это было куда лучше, чем выслушивать то, что она думает по поводу моих лишних пяти килограмм.