− Сама? − с толикой восхищения уточнил он.
− Да… − смущённо ответила, чувствуя разливающееся внутри тепло.
− Хорошая работа! – крутя планшет озвучил вердикт любитель брать вещи без разрешения.
«Ещё бы, − с толикой грусти подумала я. – Видел бы ты другие мои работы».
− А другие работы дашь посмотреть? – возвращая планшет, поинтересовался Михаил.
− Нет, − чуть более резко чем хотелось бы отказала я, но, чтобы смягчить ответ, с вялой улыбкой всё же добавила:
− Коммерческая тайна.
− Понятно, − ничуть не обидевшись принял владелец пекарни, с интересом разглядывая меня поверх чашки с ароматным чаем.
Снова повисло молчание. Я молча драконила несчастную булочку, Михаил молча цедил цветочный чай и с любопытством изучал меня. Внимательный взгляд то и дело проходился по лицу, по рукам, по чуть подрагивающим пальцам.
− Тогда у меня предложение, − прозвучало над притихшими тарелками. – Я провожу для тебя мастер-класс по синнабонам, делюсь, так сказать, коммерческой тайной, а ты – показываешь свои работы, то есть делишься своей тайной.
«Блин! И оладушек в придачу!»
И такая надежда в голубых глазах, что мне совершенно не хотелось припечатывать ещё один отказ. Но и согласиться я не могла, а потому молчала не зная, что ответить.
− Молчание – знак согласия, − безапелляционно заявил оптимист и новоявленный ведущий мастер-классов и, радуясь не прозвучавшему отказу, сделал новый глоток цветочного напитка. Чаинки кружились за прозрачным тонким стеклом медленно оседая на дно.
− Тогда сегодня после закрытия кафе. В восемь?
− Сегодня? − опешив от скорости развития знакомства переспросила я. − А кафе разве не до десяти работает?
− Закроюсь пораньше, − просто ответил этот невыносимый оптимист, и с улыбкой добавил: − на спецобслуживание.
И вот что мне было делать? Вечером я старалась не выходить из дома, но так вдруг захотелось попробовать на вкус нормальную жизнь, стать её частью, где люди вот так неожиданно знакомятся, где что-то делают вместе. И да, пекут булочки на пустой кухне закрытой ночью пекарни.
«Эх, была не была! Могу я позволить себе расслабиться?!»
− Хорошо, − сдаваясь согласилась я.
− Отлично, − выдохнул Михаил, едва заметно расслабившись и облокотившись на спинку кресла. Видимо он всё-таки волновался, хотя всеми силами старался этого не показать.
− Тогда доедаем и я тебя отвезу, – Разливая ещё тёплый чай по кашкам, он поднял руку и сделал знак официанту. Тот сразу начал что-то вбивать в систему.
− Зачем? – снова напряглась я.
− Узнаю откуда тебя вечером забирать. Ты же не думаешь я жду, что ты сама будет в потёмках добираться до торгового центра. Город у нас, конечно, спокойный, но я всё-таки мужчина и должен позаботиться о безопасности девушки.
− И всегда ты такой заботливый? – спросила я, делая последний глоток чая. Руки от собственного решения чуть подрагивали.
«Так, нужно их чем-то занять, и не чашкой…»
− Всегда, − довольный собой ответил улыбчивый оптимист.
− И всегда такой напористый?
Решение пришло довольно быстро. «Уберу планшет в рюкзак. Точно! И руки займу, и будет повод прервать зрительный контакт, а то очень уж он меня пристально разглядывает.»
− Нет, − ещё шире улыбаясь ответил Михаил, не отводя пытливого взгляда от моего лица.
− А почему тогда свободен?
Спросила с одной целью: захотелось немного осадить этого…. Хм, даже не знаю, как назвать. Уж очень у него лицо довольное было. А сама отвернулась, потянувшись за рюкзаком.
− А кто сказал, что я свободен? – вновь включая щербатое обаяние воззрился собеседник.
Ответом ему был мой красноречивый молчаливый взгляд с приподнятой бровью, брошенный через плечо. Планшет исчез в недрах сумки.
«Ну-ну, рассказывай о своих победах дальше, − подумала я.» Михаил, конечно, был очаровательным, особенно с лысиной и щербатой улыбкой, но на покорителя женских сердец он никак не тянул.
Дважды неудавшийся Дон Жуан оставил попытки покорить меня взглядами и игрой бровей и спокойно озвучил:
− Может быть мне просто ещё не встретилась та, для кого хотелось бы провести мастер-класс на собственной кухне.