Устав сидеть в одном месте, мы решили выйти в город. Л, конечно, должен был заболеть (в Бресте хоть и тепло, но в декабре в пиджаке разгуливать — это уж слишком), но нас же ждали красоты вечернего Бреста. Ночные огоньки, гул украшенных к праздникам улиц. Волшебно!
Я заметила, что у брестских людей совсем другой нрав. Они действительно отличаются (я про молодежь в частности). Южные. Вечно тусить, понтоваться, шляться, где попало, спускать как можно больше денег, больше знакомств, больше девушек, больше всего крутого. И в большинстве они тусовались в заведениях на Советской. И как же эта улица была красива! На ней было будто тепло (мне), уютно и радостно… Так романтично! Всюду огоньки. Атмосфера прекрасная. Я все время крутила головой, разглядывая каждое здание и каждого человека. У меня была видимо такая счастливая улыбка, что она сливалась со всеми этими сверкающими вывесками.
Мы много где прошлись, обошли все самые знаменитые улицы и достопримечательности в центре. Л показал мне скульптуры, поставленные компанией его отца (он, оказывается, совсем буржуй!). Пока я переваривала эту информацию, он подводил меня к еще каким-то интересным местам. Так мы гуляли и гуляли, было просто чудесно!
На вокзал мы вернулись когда ни у него, ни у меня совсем не осталось сил. Упали на «наши» места и тихо наслаждались друг другом… Мне было так спокойно рядом с этим человеком, я засыпала. Расслаблялась и засыпала. Будто дух предновогодней улицы Советской переместился ко мне в сердце. Растекалось умиротворение.
Вдруг мне стал писать друг Л, Белый. Что-то случилось. И все умиротворение мгновенно рассеялось. Мне сказали проигнорировать сообщение, и, пока я возмущалась, что так нельзя, Белый стал писать моей лучшей подруге Насте. Настя была в шоке, снова через нее искали Л (1 ноября ей звонила его сестра; как они вообще ее находят?!). Началась ещё одна возня. В конечном итоге, Л пришлось взять телефон и позвонить Белому, который сообщил, что Л ждет полный п… Его ищут с обеда, на который он не явился к маме в ресторан. Звонки, перезвоны, сообщения… Как написал Белый моей Насте «она приехала, и он исчез. Его ищут. Она проблема». Да уж, я как какая-то Кристина Си.
Л через мой профиль в ВК случайно узнал о моем тайном друге и сильно удивился. Ведь Марина, оказывается, хорошая актриса, и он никогда бы не подумал, что это она мне помогала. Пришлось все рассказать. Мне нравились перемены в его лице.
Пора.
Мы перебрались в поезд, посидели там. Он ушёл. А я уснула.
Цель поездки была выполнена. Я была довольна как слон.
====== Глава 2/6 ======
На следующий день Марина написала, что жива. И вместо ожидаемых легких наездов и фраз «ну ты и предатель», он ее… поблагодарил. Л был рад. Смущен, озадачен, но рад. И теперь он не мог ни от кого это скрыть.
На моей шее остались беспощадные следы, которые было крайне трудно скрыть, но накидки с мехами еще никто не запрещал.
До нашего Нового года оставались считанные дни, которые были пронизаны бесконечными ссорами и примирениями. Было мало конкретики и много обещаний; нервничала. Он почти что клялся, что приедет, что новый год он точно не угробит, что я получу то, что хочу. Но где-то на задворках сознания я понимала, что что-то ещё происходит. Давно уже веяло неким «ветром перемен», но доказательств предположениям не находилось, и я все списывала на паранойю.
Пришло 31 число. С самого утра мое настроение было на уровне «Князь Киевский» (это который лицом землю обнимает), так как вероятность того, что праздник я буду отмечать наедине с бутылкой шампанского и оливье, возросла почти что до небес. Л не мог приехать раньше 11 вечера, а поезда, который прибывал в Минск в это время, я найти не могла.
Все свободное время в этой день Л разговаривал со мной по телефону. Он тоже нервничал, да, он скользкий, но ему правда не хотелось меня расстраивать. Он пытался развеселить, заверить, что все будет отлично, и настроение действительно ползло вверх.
6 часов вечера. Почти каждый мой Новый год начинался в это время. Но не в тот раз. Я, красивая, сидела дома и не знала, что делать. Родители ушли гулять, отмечать, Л ещё даже не сел на поезд в Бресте, а внезапно нахлынувшие вдохновение и новогоднее веселье совершенно не хотели, чтобы я сидела спокойно. Я поговорила с сестрой по телефону, настроение стало ещё лучше. Тут же позвонил Л и сообщил, что успел на поезд. Ого, да всё вообще шикарно. Только поезд прибывал в 23.24. И далеко не факт, что он успел бы добраться до моего дома до боя курантов, однако тут всё уже зависело случая и расторопного такси. Главное, чтобы я была дома.
А пока, нужно было веселиться. Случайно созвонилась с Настей, и как по щелчку пальцев у меня появились планы. В 9 мы встретились с ее друзьями и их семьями и пошли гулять по новогоднему ночному Минску. Он был безумно красив! Мы фотографировались, дурачились, поздравляли с праздником, а потом, когда уже совсем отмерзли, направились по домам. Они в свою сторону, я — в свою. На прощание все кому не лень сказали мне одну единственную фразу: «веди себя хорошо». Я со смехом хотела уже начать на пальцах загибать? в который раз.
Я доехала до дома, накрыла стол, все приготовила и с ужасом уставилась на часы. Никогда ещё так поздно я не начинала праздновать Новый год. А человека все еще не было! Звонить и писать Л я не стала. Тупо ждала. До заветных 00:00 оставалось 26 минут. Черт…
И вот он! Долгожданный звонок. Я открыла двери и застыла в шоке. Я знала, что он приедет, я ждала его, но, когда он действительно приехал и стоял напротив меня, я впала в ступор, отказываясь верить своим глазам. И тут счастье накрыло меня с головой! Так страстно меня ещё не целовали. Он был ледяной, замёрзший, но такой тёплый и свой. Двери захлопнулись за нашими спинами, я почему-то стала пытаться прямо в куртке укутать его в плед, он смеялся, а я была очень рада.
Батька толкал новогоднюю речь, мы стояли в обнимку, не отрывая взгляда друг от друга; новогодняя магия так и окутывала все вокруг. Бой курантов, мы стали писать наши желания на бумажках, тут же их подпалили и залили шампанским в бокалах. А затем мы (я) долго и уперто пытались выпить эту долбанную бумажку (вот каждый год начинается с такого косяка, когда ты еще этой бумажкой поперхнешься, захлебнешься шампанским и начнешь изводиться от пузырьков в носу). Дикий смех, и под Солодуху (ага, хороший знак) начался Новый год. Первый танец, первые волнения от шампанского, первый поцелуй. Мы баловались и дурачились, крутились под супермодные песни белорусской эстрады, все было так мило и душевно!
Исчезло шампанское, было откупорено дорогущее вино, что тайно уведённое с погреба Л, и после долгих песноплясок, мы рухнули на диван. Мысли, чувства, алкоголь — все смешалось в одну бурую субстанцию, путавшую взгляд вкупе с темнотой и вспышками салюта за окном. Я помню, как было прекрасно. Душно, жарко, кружилась голова. Я помню, как было романтично лежать в ванне со свечами. Красные от света свеч капли скользили по шероховатой коже, оставляя за собой тоненькие, еле заметные следы. Горячая вода — чудесна, но не для меня. Я не замечала, как мне становилось все хуже и хуже. Все начинало плыть в глазах, голова отключалась, тело слабело, и оставались только эмоции, которые сияли словно звезды счастьем, не давая понять, что я перегрелась. Л заметил мое состояние за пару минут до того, как я стала терять сознание, мгновенно вытащил из удушающей воды и аккуратно уложил в кровать, которая была холодна, но не настолько, чтобы мне стало лучше. Мы лежали в обнимку и говорили всякий вздор. Я боролась за сознание, которое все настырнее пыталось от меня ускользнуть. А следующее, что я помню, это как меня лицом опускают в ледяную воду. Я от возмущения пришла в себя, однако сразу же чуть не рухнула обратно. Л настойчиво омывал меня блаженной прохладой, пытаясь окончательно привести в чувства, пока я в растерянности хлопая глазами, наблюдала за ним. Я каждый раз удивлялась, видя его такого серьезного, заботливого и тревожного. Мне стало немного лучше, что позволило вновь перебраться на ложе.