Время уже переваливало за восьмой час и надо было выдвигаться в сторону вокзала (мой родитель благоразумно настоял, чтобы я вернулась в Минск, спасибо ему). Выходя из здания, Л зашел в цветочный и купил мне цветы. Да! Наконец-то! Наконец-то было услышано мое нытье! Как я хотела, чтобы мне подарили цветы! Ирисы. Я великий садовод, поэтому мне потом пришлось специально гуглить, что это за цветы.
Я была словно пьяна, когда мы гуляли по ночному Бресту. Душа пела, я была счастлива. В каком-то подворотне мы танцевали вальс и упивались последними часами. На вокзале училась читать по-немецки. Это было так мило! Я уезжала в крайне хорошем расположение духа. Л, ясный перец, до последнего думал, что сейчас я развернусь и воспользуюсь одним из его планов отшивания. Но еще в Брестской крепости он сказал то, что окончательно меня оставило.
«Пожалуйста… Не уходи»
И я больше не могла. Вместо всего этого мы открыли второй сезон. Второй сезон этой истории. Где все должно быть по-другому. Чаще видеться, чаще общаться, никаких предательств и других «поближе». Вместе!
Жаль, что это все ложь.
====== Глава 3 ======
Новый сезон, да? Все по-новому, да? Ну, хорошо, подождем…
13 февраля я была счастлива, а 14 уже напоминала Выжившего. Или Выжатого. Или Выжженного. Кого угодно, но не счастливую девушку.
Я вновь была в сомнениях. Эмоции отошли, завыла в отчаянии из-за тупой хозяйки голова. Непростая ситуация. Плюс я знала, что Л должен был встретиться с Ж, и пятой точкой чувствовала, что все вновь идет не так.
Обещал, что больше не подведет? Обещал, что больше не сделает больно? Ладно, посмотрим…
Забавно, что только в тот день до меня стало доходить, что он наделал. Только в тот день во мне начинала кипеть обида. Но, черт, я же уже простила, дорогуша, проваливай. Теперь от тебя никакого толка.
Я была одна весь день. Без звонков, сообщений, людей. Когда один, ты видишь четче. И тяжело. Я молила всех богов, чтобы уже ко мне вернулись удача, счастье и веселье на постоянную работу. Я так скучала по ним. Мне было мало этого мимолетного забвения, что он дал мне день назад.
Мы начали новую главу, нет пути обратно. Я не жалела. Я просто переживала, что выбрала непростой путь. Слишком большая ноша.
Но при этом я не тот человек, который будет о чем-то париться очень долго. И все знали об этом. Поэтому никто особо не удивлялся тому, что на людях я была жизнерадостная, искренне сильная и оптимистичная — и это были подлинные эмоции. Как и те, что я испытывала уже оставшись наедине с собой: всплывающая секундная тупая боль, тяжесть, сомнения.
Я не самоубийца. И на те же грабли наступать не собиралась. Но какая-то тупая гордость, наверное, не позволяла мне быстро свернуть с выбранного пути. Поэтому я четко поставила рамки, не сказав ему. До марта. Если ничего не менялось, если Л продолжал подводить и причинять неудобства, то он шел в известном всем направлении. Жестко и однозначно.
А пока нужно было делать все так, чтобы сезон действительно был новым. Новый сезон = новые имена. И долго же я думала, как назвать этого голубчика. Пенек? Сказка? Сезон? Мой человек? У меня был целый список. На который мне очень остроумно ответили: «Ты будешь овощем, а я буду отборным, идеально приготовленным кусочком мяса с ядовитым соусом, что тебя убьет». Ага, щас! Индюком ты будешь, по жизни.
Меня обвиняли в том, что я холодна (но нигде этого не проскальзывало!); я все еще пыталась что-то сделать, и только когда я бросала все, Л начинал чухаться и хоть что-то приятное говорить. Я отвечала взаимностью — и тут же все обрывалось. Он снова дубел.
Л — все-таки был редкостным пнем: он не понимал, чего я хочу, даже когда ему все уже на пальцах разъяснили. Я всегда говорила все прямо, даже про материальное. Как можно было не понимать или так качественно игнорировать?! Также я понимала, что нам нужно было больше точек соприкосновения. Было много понятных только нам шуток, песен, названий, но этот список нужно было обновлять. Я предложила ему прочесть книгу одновременно. Мой взор упал на «Мартин Иден» Джека Лондона. Он отшутился, но я все же книгу начала читать.
Теперь меня стало просто жутко раздражать это его высокомерие.
— Я люблю тебя, несмотря на то, что ты редкостный мудак.
— Люби, я не против (тут хитрое лицо).
— Пошел [цензура], пидр.
Его поведение очень капризной девушки выводило просто чертовски из себя. Он всё чаще говорил так, словно в том, что он меня игнорирует, была моя вина, что это я не уделяю ему времени, что у меня приоритеты не в его пользу расставлены. О-о, раздражало, безумно раздражало! Потому что ни капли не было правдой: я пахала за двоих.
Теперь я ждала чисто концерта. Это был его последний шанс. Наше общение сходило на нет, но это обещание, я надеялась, он сдержит. За пару дней до дня Х он совсем исчез. Мне удалось его выловить в ночь до концерта, но весь наш разговор занял минуту: я сразу спросила, приедет ли он на концерт хотя бы (он говорил, что явится за день-два), он ответил «нет».
Всё. это был финал.
Я ничего ему тогда не сказала. Попрощалась и подняла всех своих ребят, чтобы нашли мне человека на концерт, так как билет пропадает, а человек я не сильно богатый. Я до последнего надеялась, что все же получу в день концерта сообщение: «В поезде», но такого не произошло. Из-за его «нет» все утро и обед были нервными; человек долго не находился. Я была в гневе. Но в итоге тем человеком оказалась та самая Люба, благодаря которой мы когда-то с Л и познакомились. Хех, символично.
Мне не было больно, не было обидно. Я вновь ничего не чувствовала ни хорошего, ни плохого к нему. Лишь желание избавиться от этой истории. Все рвалось. Пришло время окончательно сжигать мосты.
Концерт разочаровал, но настроение оставалось хорошим. Так вообще бывает?! Я во всем разочаровалась, а настроение сохранялось позитивное. Пожалуй, моей нервной системе и сердцу просто надоели любые негативные эмоции, и я просто перестала их воспринимать. Да и не хотелось. Все могло быть в тысячи раз лучше, но и не было так уж плохо в тот момент . У меня начинался сезон веселья. В прямом смысле.
Через день после концерта он позвонил, но после одной тусы у меня было настолько прекрасное настроение, что разговаривать с этим человеком совершенно не хотелось. Два пропущенных вызова. Угроза, что больше не позвонит, если на третий раз не отвечу. И обида на четыре дня, потому что сообщение было прочитано, а вызов все же пропущен.
Шли дни, молчание длилось, веселье кипело. В один день я почему-то решила ему написать. Нужно было встретиться (встреча — это еще давно установленная обязательная часть расставания), поговорить, отдать вещи и разыграть финал. Но я пошла другим путем:
«Помнишь?»
«Нет», — пф, ожидаемо и банально, не удивил.
«Джек Лондон „Мартин Иден“. Я прочел», — и вот тут я заорала. Потому что я не прочла! Я вообще перестала читать книгу в середине февраля, а этот индюк прочел! Мое самолюбие было задето.
«Я тебя люблю. Придется тебе помнить», — зачем написала — не знаю. А потом я вспомнила, что вообще не ради этого писала.
«Встреча.»
«Я тоже себя люблю. Встреча?»
«Да»
«???» — да ты тупее, чем я порой считала.
«Не тупи. Нужна встреча. Когда приедешь?»
На следующий день.
«Черт, чего ты добиваешься? Тебе мозга не хватает понять, что я кинул обидку?!»
«Кто еще тут кидать должен?!»
«Я!»
«Я!» — тупое ты создание.
«Иди к черту!»
«Ты меня подставил, я теперь бомж! И ты еще смеешь кидать обиду? Дурак что ли?» — глупый очевидный последний вопрос.
Дальше следовал бессмысленны спор, в котором Л отказывался сдержать обещание со встречей, аргументируя тем, что ни мне, ни ему это не нужно.
«Мне нужно! И письма в твою рожу кинуть тоже нужно!»
«Мне не нужны письма», — а так долго мозг колупал, что хочет скорее их получить.