Стоило перетащить в дом сумки с вещами и коробки с посудой и бытовой техникой, как на наше крылечко один за другим потянулись старики и старушки. После знакомства и подтверждения того, что теперь в этой избушке будет жить наша молодая семья, каждый визитер считал своим долгом сообщить, что жилье мы выбрали крайне неудачное. Одни охали по поводу ремонта, который наверняка влетит нам в копеечку, вторые сетовали на отсутствие нормальной инфраструктуры («У нас с магазинами беда – один на всю улицу, и тот работает до семи часов вечера. У вас есть дети? Нет? Вот и не торопитесь с ними. До ближайшего детского сада надо полчаса на автобусе ехать. А до ближайшей школы еще дольше»), третьи, понизив голос, сообщали, что наш дом считается в их частном секторе «неспокойным». Мол, все двадцать лет, что он стоял заколоченным, из-за его стен раздавались стоны и чей-то плач.
– Сосед ваш, Борька, советовал прежним хозяевам этот дом просто оставить, – рассказывала нам бойкая пухленькая старушка, представившаяся Антониной Дмитриевной. – Забейте, говорит, в нем окна-двери, и никого сюда не пускайте. Маша – мать парня, что вам хоромы эти продал, его почему-то послушалась. Хибару свою замкнула и в другой район города переехала. А вот сынок ее, Петька, на Борькины советы плевал с высокой колокольни. Как мать преставилась, живо домишко на продажу выставил. Два года продавал! Мы с соседкой уверены были, что так и не продаст. Слишком уж тут все запущено. Нормальный-то ремонт Петька делать поленился. Обои только в двух комнатах переклеил, да плинтуса новые прибил, чтобы из подпола не сильно сквозило. А вот, гляди-ка, – продал! Борька, кстати, очень этим делом был недоволен. Ворчал, да фыркал, как старый утюг. Вы на него, если что, внимания не обращайте. Не в себе он маленько…
Если честно, байки соседских стариков нас с Максом не слишком впечатлили. За ту цену, что мы заплатили за этот дом, можно было потерпеть и отсутствие торговых центров, и вопящую хтонь. Ненормальный сосед опасений тоже не внушал. Мне тогда почему-то подумалось, что познакомимся мы с ним не скоро.
Как потом выяснилось, в последнем я была не права. Борис Сергеевич явился к нам в гости в тот же вечер – после того, как ушли прочие визитеры.
Это был высокий поджарый старик с белоснежными волосами, гладко выбритым лицом и цепким взглядом. Вопреки предсказаниям соседки, вел он себя адекватно и даже мило. Представившись, предложил помочь с обустройством и мелким ремонтом. Деликатно поинтересовался, откуда мы родом и почему решили поселиться так далеко от городского центра.
То, что этот человек раньше служил в МВД, я вспомнила спустя два часа, когда обнаружила его, сидящим за нашим столом. Сосед неторопливо пил чай и с интересом слушал оживленный рассказ моего обычно молчаливого мужа о его родственниках и друзьях.
– Хорошие вы ребята, – дождавшись паузы в разговоре, сказал Борис Сергеевич. – Жалко мне вас… Скажите-ка, бабы наши вам уже рассказали, что этот дом считается в здешних местах неспокойным?
Мы с Максом переглянулись.
– Значит, рассказали, – кивнул старик. – Про то, что я считаюсь местным сумасшедшим, тоже, наверное, сообщили. Я, ребята, ни подтверждать, ни опровергать это мнение не стану. Надоело. А вам вот что скажу: уезжали бы вы из этой избы по добру, по здорову. Лучше прямо сейчас. Для житья она не пригодна. По крайней мере, пока.
– Нам некуда идти, – развел руками Максим. – Другого жилья у нас нет. Да и зачем уходить? Здесь сухо, просторно, тепло. К тому же, скоро ночь. Не на улице же ее коротать?
– Можете переночевать у меня, – предложил дед Борис. – А завтра что-нибудь придумаем.
– Спасибо за приглашение, – сказала я. – Но мы, пожалуй, откажемся. Очень неудобно стеснять вас своим присутствием, в то время, как в нашем распоряжении есть целый дом. Что же до потусторонних сил, то мы в них не верим. Сегодня мы так устали, что будем спать как убитые. Ни одна хтонь не разбудит.
– Хорошо, – кивнул старик. – Будь по-вашему. В таком случае, позвольте откланяться. Если что, мое жилище напротив. Милости прошу в любое время дня и ночи. Только, знаете, если решите заглянуть ночью, в звонок не звоните. Стучите в дверь – ровно пять раз. Договорились?
Мы с мужем еще раз переглянулись и кивнули.