***
Спать мы легли незадолго до полуночи. После того, как Борис Сергеевич отправился к себе домой, долго распаковывали вещи, искали в сумках постельное белье и зубные щетки.
Мебели, оставшейся от прежних хозяев, в доме было не много – только кухонный стол с тремя старыми табуретками, древний буфет и два советских платяных шкафа. Так как ни дивана, ни кровати у нас не имелось, роль постели ближайшие несколько месяцев должен был исполнять недавно купленный надувной матрас.
Когда Макс накачал его воздухом, выяснилось, что ложе настолько огромно, что занимает едва ли не половину комнаты, определенной нами под спальню.
Погасив свет, некоторое время мы лежали с открытыми глазами, обсуждая события прошедших суток, после чего, пожелав друг другу спокойных снов, смежили веки.
Заснула я быстро – этот день был так насыщен событиями и впечатлениями, что по-другому и быть не могло. Тем не менее, сон мой оказался недолог. Уже через несколько минут я проснулась от ощутимого удара в плечо. Толчок был так силен, что я подскочила на месте.
– Макс, ты чего? – возмущенно спросила я.
Муж что-то неразборчиво пробормотал. Он спал, откатившись на другую сторону матраса, и толкнуть меня совершенно точно не мог. Решив, что удар мне почудился, я снова улеглась на подушку и закрыла глаза.
Когда тело вновь начало охватывать сонное оцепенение, краем уха я уловила чей-то хрип. Усилием воли подняв отяжелевшие веки, увидела в лунном свете супруга, странным образом вжимающегося спиной в матрас. Его руки были прижаты к простыне, будто кто-то удерживал их на одном месте, а пальцы судорожно молотили в воздухе.
Я испуганно схватила его за плечо.
– Максим?..
Он дернулся, громко вздохнул и уставился на меня круглыми испуганными глазами, в которых не было и тени сна.
– Лиза, меня кто-то душил.
– В каком смысле – душил? – удивилась я.
– В прямом, – он сел на матрасе, потер шею. – Минуту назад я проснулся с ощущением, будто на мою грудь положили мешок с мукой. Знаешь, так бывает, когда ночью на грудь залезает кошка.
– Знаю. Но у нас нет кошки.
– Я в курсе. Просто в какой-то момент стало трудно дышать, и я открыл глаза. А потом что-то прижало мои руки к простыне и сжало шею. Еще несколько секунд, и я бы задохнулся.
– Странно, – пробормотала я. – Может, у тебя был сонный паралич?
Макс качнул головой, а затем выбрался из-под одеяла и включил висящую под потолком лампочку. Я охнула. На шее мужа виднелись красные следы, явно оставленные чьими-то пальцами. В тусклом электрическом свете они выглядели особенно жутко.
– Макс! – воскликнула я. – Тебя и правда душили!
Муж схватился за шею. В тот же миг, прямо у меня на глазах, красные пятна начали таять, а потом и вовсе исчезли.
– Похоже, в доме кто-то есть, – прошептала я мужу. – Кто-то забрался к нам, пока мы спали.
– Воры? – так же шепотом предположил Максим.
Словно подтверждая его слова, из кухни донесся оглушительный грохот. Мы кинулись на звук.
В кухне было пусто, а на полу валялась деревянная полка, которую несколько часов назад муж повесил на стену. Вокруг нее лежала груда осколков, бывших недавно декоративными тарелочками.
Максим выругался. Я взяла веник и с его помощью сгребла осколки к стене.
– Завтра уберу, – сказала мужу. – Сегодня не хочется.
Мы тихонько вышли из кухни и, крадучись, обошли весь дом. Входная дверь была заперта. Вещи стояли на своих местах, следов посторонних людей не наблюдалось.
– Пойдем-ка спать, – предложил муж, когда мы убедились, что кроме нас, тут никого нет. – Утром во всем разберемся.
Однако ни заснуть, ни даже забраться под одеяло не получилось. Когда мы вернулись в спальню, оказалось, что наш матрас куда-то исчез.
– Что за чертовщина, – выдохнула я, в растерянности оглядывая пустую комнату. – Куда он мог деться?!
Мы еще раз обошли дом, включая повсюду свет. Матраса нигде не было.
– Это не воры, а хулиганы, – пробурчал Максим. – Нарочно выманили нас из спальни, чтобы украсть постель.
– Матрас очень большой, вынести его незаметно невозможно, – возразила я. – Мы отсутствовали недолго, меньше десяти минут. За это время его нельзя ни спустить, ни перенести в другое место – он слишком тяжелый и громоздкий.
– Тем не менее, он пропал! – начал заводиться муж. – Найду это хулиганье – шкуру сниму.
– У нас есть пледы и толстое одеяло, – заметила я. – Их можно постелить на полу и как-нибудь перекантоваться до утра.
Мы вернулись в спальню и принялись рыться в не распакованных сумках. Неожиданно свет, который мы нарочно оставили включенным во всем доме, погас, а нам на головы откуда-то с потолка свалился пропавший матрас вместе с подушками и одеялами.