Сразу после этого раздалось чье-то мерзкое хихиканье, а потом захлопали дверцы шкафов и шкафчиков, будто дом устроил неведомому шутнику бурные аплодисменты.
Меня пронзил ужас. Я бросила тряпку, которую держала в руках, и кинулась к мужу. Тот схватил меня за руку и дернул на себя. В тот же миг, на то место, где я стояла, упала большая алюминиевая кастрюля, непонятно как переместившаяся сюда из кухни.
– Бежим!
Максим крепко сжал мою ладонь и потащил к выходу из комнаты. Как ошпаренные, мы пронеслись по коридору, под чей-то леденящий душу хохот выскочили во двор и со всех ног кинулись к дому странного соседа.
Миновав, будто нарочно открытую калитку, вскочили на крыльцо и, переведя дух, громко постучали в дверь. Ровно пять раз.
Дверь отворилась через несколько секунд. Борис Сергеевич выглядел так, словно и не думал ложиться спать, а нарочно ждал, когда мы к нему придем. Он молча пропустил нас в прихожую, окинул взглядом наши пижамы и бледные лица.
– Выспались? – серьезно поинтересовался он.
– Да, – кивнул Максим. – На всю жизнь выспались.
– В нашем доме творится что-то невообразимое, – дрожащим голосом сказала я. – Летают вещи, падают полки, кто-то хлопает и смеется…
Сосед понятливо кивнул.
– Напомните, я говорил вам, что эта изба не пригодна для проживания?
Мы с Максом судорожно вздохнули.
– Там правда обитает нечистая сила? – осторожно спросил мой муж.
– Кто там только не обитает, – махнул рукой старик. – В вашей хибаре, друзья, целое общежитие. Причем, давно, лет уж двадцать. Там раньше Нюрка жила, местная ведьма. Ух и вредная была баба! Привороты-отвороты мастрячила, порчу наводила, родную дочь чуть со свету не сжила. Мы с ребятами еле-еле девчонку из ее когтей выцепили. Нюрка потом за делишки свои отправилась в Сибирь, да там и померла. А перед отъездом печать на дом наложила, чтобы в течение восемнадцати лет ни один чужой чародей в него войти не мог. За это время в ее развалюху столько погани набилось – только держись. Там и полтергейсты живут, и кикимора, и духи с местного кладбища, даже игоша был, если я не ошибаюсь. Дочка ее, Машенька, об этом знала. Просила меня: почисти, мол, дядь Борь, мамкину хибару. А я бы и рад, да не могу – ведьмина печать не дает. Сказал Маше, чтобы заперла дом и никого в него не пускала, пока чары не развеются. Она девка толковая была, мигом все поняла. Не то, что ее сынок. Он меня слушать не стал. Как мать преставилась, сразу бурную деятельность развел. Сначала хотел в бабкином доме сам поселиться, а потом прикинул сколько надо денег, чтобы привести его в порядок, и на продажу выставил. Теперь вам с ним маяться. Ну, ничего. Я вам с ведьминой хибарой помогу. Даст Бог, наведем там чистоту и порядок.
Его слова звучали, как бред сумасшедшего.
Полтергейст? Игоша? Ведьмина хибара?
Серьезно?! В двадцать первом веке?
Стоило подумать, как память услужливо показала красные пятна на шее моего супруга, а потом летящий с потолка матрас и чье-то мерзкое хихиканье.
– Борис Сергеевич, – Максим кашлянул, – скажите, пожалуйста, кем вы служили, пока не вышли на пенсию?
Старик коротко улыбнулся.
– Старшим некромагом спецуправления МВД.
Я растерянно моргнула. Максим приподнял бровь.
– Ладно, хватит лясы точить, – сказал сосед. – Идемте, посмотрим на ваших квартирантов.
Старик громко хлопнул в ладоши. Из приоткрытой двери одной из комнат тут же вышли большой полосатый кот и вислоухая дворняга. С невидимого нам насеста вспорхнул крупный трехцветный петух.
Этой странной разношерстной компанией мы вышли на улицу и потопали к нашему дому: дед Борис – бодро и уверенно, мы с Максом – еле передвигая ноги.
На крыльце сосед небрежно взмахнул рукой, и дверь распахнулась перед ним сама собой. В комнатах было темно. Максим щелкнул выключателем, однако свет почему-то не загорелся.
– У вас с проводкой все нормально? – спросил у меня Борис Сергеевич.
– До нынешного момента было нормально, – нервно ответила я.
Старик кивнул, а потом повернулся к своему петуху.
– Брат Илларион, помогай.
Петух оглушительно закричал. В доме, как по волшебству, стало светло.
– Петушиный крик прогоняет нечистую силу, – пробормотал Максим.
– Соображаешь, – улыбнулся сосед.
А потом решительно направился в нашу спальню. Там царил жуткий бардак. Надувной матрас лежал на боку по диагонали комнаты, рядом с ним валялась алюминиевая кастрюля, чуть поодаль – подушки, скомканные пледы и одеяла.